— Садись, — Арсений усмехнулся, — или ты думал, что мы поедем на обычном такси?
— Ну, именно так я и думал, — сев на заднее сидение, я оценил салон и вопросительно глянул на Сеню.
— Долго рассказывать, — отмахнулся он, — потом как-нибудь всё объясню, — парень полез в небольшой ящик, который оказался мини-баром, и достал оттуда бутылку шампанского и два бокала. Мда, кажется, начинается. — Ну, выпьем же за то, что мне удалось наконец-то вытащить тебя из дома, — Сеня ухмыльнулся, — правда, я не думал, что ты сразу же ударишься во все тяжкие, но, с другой стороны, у нас одна жизнь, и когда как не сейчас получать от нее удовольствие.
За тебя, мой друг, за будущего главу рода Бестужевых, я верю, что у тебя всё получится!
Я поднял в ответ свой бокал и подумал про себя о том, что жизнь точно не одна, но жить надо так, словно каждый день последний.
* * *Два часа спустя. Западная окраина Москвы.
Наш транспорт остановился у высоких железных ворот, и мы покинули салон. Арсений шел уверенно, было видно, что тут он не в первый раз.
Друг вел меня по узким коридорам, и в итоге через десять минут непонятных блужданий мы оказались в огромном зале со странной музыкой, под которую танцевали сотни парней и девушек.
— По-другому нельзя! — прокричал мне на ухо Арсений, — аристократы не должны ходить по клубам, но если сильно хочется, то можно приехать сюда! — парень довольно улыбнулся, а я не сводил глаз с Островской, которая, заметив меня, тут же прервала разговор с какой-то девушкой и направилась в мою сторону.
Такая настойчивость начинает меня напрягать, но один шанс я ей дам. Если эта змея попытается поступить со мной так же, как с Алмазовым, ее ждет неприятный, болезненный, но очень даже нужный урок. Иногда, чтобы люди тебя поняли правильно, нужно просто послать их куда подальше, и, кажется, я на пути к такому.
— Привет! — Островская подошла ко мне и мило улыбнулась, — мы можем с тобой поговорить, Алексей?
— О чем? — я усмехнулся, — и где твой друг Алмазов, разве он еще не пришел в себя?
— Нет, но это сейчас не важно, — Катя покачала головой, — мне есть что тебе сказать, Бестужев, например, о твоем наследстве, о том, почему ты должен был умереть, и какое я имею ко всему этому отношение, — улыбка Островской стала печальной, — ну так что, ты дашь мне один шанс всё тебе объяснить?
Глава 12
* * *Клуб.
Я смотрел на девушку перед собой и, честно говоря, не знал, что делать. Ее слова меня заинтересовали, сильно заинтересовали, но показывать это нельзя.
