Можно было бы позвонить Денису, но я никуда не спешил, поэтому вызвал самое обычное такси и, сев на заднее сиденье, прикрыл глаза. Хороший день, и подрался, и заработал, почаще бы так.
* * *Полчаса спустя.
Расплатившись с таксистом, я зашёл на территорию университета и направился в сторону общежития. Завтра у нас выходной, а значит, я могу с самого утра заняться вопросом переезда, заодно посмотрю город, а то настоящий Алексей в Москве знал только, где находится вокзал и университет.
Идя по аллеям, я смотрел по сторонам, благо было еще не так поздно, так что то тут, то там попадались парочки студентов, которые решили прогуляться под луной.
Улыбнувшись, я поудобнее подхватил сумку и ускорил шаг. Сейчас бы душ и спать, а не вот это вот всё.
Но на очередном повороте мне пришлось замедлиться, так как до меня донеслись знакомые голоса. Покрутив головой, я наконец-то заметил Островскую с Алмазовым, и, судя по тому, что парочка говорила на повышенных тонах, дела у них идут неважно. Вдруг Миша резко ударил свою невесту по лицу, и Островская рухнула на землю.
Так, а вот это совсем нехорошо, я просто не могу пройти мимо. Сойдя с тропинки, я подошел к ним и усмехнулся.
— А ты еще больший ублюдок, чем я думал, Миша.
— Иди отсюда, Бестужев, — Алмазов сжал кулаки, — иначе я закончу то, что начал.
— Ну, ничего против не имею, — скинув с плеча сумку с броней, я сделал еще два шага вперед, — давай, здоровяк, может, наконец-то покажешь, на что ты способен?
Миша взревел и кинулся вперед, а в моих руках тем временем росли ледяные кинжалы.
Сегодня и правда хороший день, и нужно закончить его на хорошей ноте…
Глава 8"
"Пока этот носорог несся в мою сторону, у меня было несколько мгновений подумать. Убивать дурака я не хотел, ибо чревато последствиями в первую очередь для меня, а вот преподать хороший урок надо, такой, чтобы Алмазов понял, где его место. И для такого урока идеально подойдет один мой старый прием, которым я пользовался еще на заре своей жизни в другом мире.
Прикрыв глаза, я отрешился от всего, моя аура раскрылась на полную мощность, и когда Миша оказался вплотную ко мне и грозился вот-вот сломать мои кости, словно сухие ветки, я ударил.
Три неприметные точки на его теле, три быстрых удара, и он рухнул на землю как подкошенный. Алмазов замычал, бешено вращая глазами, но сейчас он испытывал такую боль, что при всем желании не смог бы говорить.
Присев на корточки рядом с ним, я добродушно улыбнулся и похлопал его по щеке.
