Отчего мне до сих пор было непонятно, почему Гарольд все же отказался от Даниэлы? Такие мужчины как он горы сворачивали ради любви, вряд ли его остановили бы несколько неудач и упрямство принцессы.
После первого шока я все же набралась храбрости и сделала к постели палача еще один шаг. Наклонилась над ним и… вторая волна ужаса, которая вмиг накрыла меня с головой, оказалась даже сильнее первой."
"Боже! На его месте я предпочла бы лучше умереть! Но носить всю оставшуюся жизнь на голове уродский мешок — выше моего понимания.
Но и ходить без него тоже не вариант. И как хорошо, что палач это хотя бы понимает. Лично я вряд ли осмелилась бы посмотреть на него при дневном свете. Ведь единственное у него на голове, что не вызывает дрожь — это волосы. Темные, слегка вьющиеся, они единственные остались у него не изуродованными. И это странно, потому что огонь такой силы, который не оставил на его лице живого места, должен был выжечь у палача как минимум половину корней волос!
«Даниэла, поверьте мне, я тоже любил.
И вот до чего меня довела эта любовь!» — вспомнилась мне его фраза. После этих слов я подумала тогда почему-то о колдовстве. А когда палач буквально навязывал мне свою ведьмовскую мазь, то я прямо сказала ему о том, что никогда не воспользуюсь ничем колдовским. Особенно после того, что ведьмы сделали с его лицом… Тогда он не стал разубеждать меня в этом. Значит, я оказалась права, и это сделала с ним ведьма!
Неожиданно мне становится до такой степени жутко, что я перестаю дышать…
Интересно, у меня это от того, что я вижу сейчас его нос, который словно один бесформенный рубец, и который человеческим-то сложно назвать? Или от того, что Чудовище тоже сейчас на меня смотрит? Ведь его глаза, оказывается, открыты, и я только сейчас это замечаю!!
— Что, ожидала увидеть красавца короля? Сожалею, но я это не он.
— Не торопясь, палач надевает на себя свой мешок, а следом за ним и маску. Я же стою как парализованная. — Даниэла, неужели ты думаешь, что Гарольд Дегуртуазе стал бы разыгрывать ради тебя такой спектакль? Тем более, он не стал бы жениться на инфанте-нищенке, от которой отрекся даже отец!
— Я просто хотела… — обескураженно мямлю я и замолкаю, не зная, что и сказать.
— Ну и… что ты хотела, Даниэла?! Неужели даже здесь я не могу снять с себя этот проклятый мешок?!
— Я же не думала, что…
— А ты, вообще, когда-нибудь думаешь, Даниэла? Ты решила, что я таскаю эту маску для загадочности?!
— Нет. Просто… ты мне постоянно лжешь.
