Бог мой, что я несу?! Ведь это совсем не так!
Но его волнующий голос и чуткие пальцы вызывают во мне бешенный протест. В то время как мои громкие заявления доводят палача до белого каления. Я это вижу по выражению его глаз…
— Что же мне с тобой делать, Даниэла?! Но я должен тебя сломать! Иначе ничего не получится, и мы с тобой не спасемся, — несет палач какой-то бред, хотя я ожидала от него совсем другой реакции. — Я ничего не понимаю, тебя словно бы подменили! С прежней Даниэлой мы бы давно уже прошли все круги ада, и я сбросил бы с себя это тяжкое бремя!
Не успеваю я вдуматься в его слова, как в комнату влетает возбужденная экономка.
На её руке, согнутой в локте, висит голубое платье, которое не постыдилась бы надеть любая кортесса.
На лице экономки играет на редкость подхалимская улыбочка. Причем, сейчас у неё вполне человеческая внешность, никаких тебе монстроподобных оскалов.
— Многоуважаемый кортес, это должно ей подойти, — с порога заявляет ему экономка и тут же бросается ко мне. Я даже не успеваю среагировать, как она начинает стягивать с меня порванное платье.
Прямо при палаче!
— Убери от меня руки! — ору я и начинаю выворачиваться из её цепких пальцев.
— Многоуважаемый кортес! — ни с того ни с сего начинает вдруг визжать мне прямо в ухо ненормальная экономка. — Это служанка украла у какой-то кортессы браслет! Посмотрите сами, вот он, у неё на руке!
Я в ужасе опускаю голову и вижу там задранный рукав и свое запястье с браслетом… а экономка уже размахивается, намереваясь влепить мне пощечину.
— Не сметь! Если ты хоть пальцем дотронешься до моей жены… — неожиданно грозно рычит ей в лицо палач, крепко сжимая занесенную для удара женскую руку.
— Жены?! — обескураженно шепчет мегера, и её лицо от волнения идет пятнами.
Я же стою между ними ни жива, ни мертва, лихорадочно соображая. Но тут я вижу такое, отчего моя челюсть ползет вниз…
Оказывается, следить за своими рукавами нужно было не только мне, но и моему палачу. Потому что из-под манжет его повседневного пиджака выглядывали кружевные рукава, отороченные золотым шнуром.
А это обозначало лишь одно — Таддеус тоже присутствовал на этом приеме.
Но почему, спрашивается, я его там не видела? Разве можно не заметить человека в маске и с жутким мешком на голове?!
Глава 17
Экономка исчезла также быстро, как и появилась. И стоило ей только уйти, как в комнате повисло напряженное молчание.
Я видела, что палач не сводил взгляда с моей руки. Но вряд ли он сейчас любовался красотой браслета.
