— В новую семью?! — Я смотрю на палача и отказываюсь в это верить. — Но Таддеус, ты же сам подписал мне разрешительное письмо!!
— Да, подписал. А в чем проблема?
— В том, что я сама хочу заменить мальчику мать! А вдруг в другой семье его не будут любить как родного? Вдруг его снова станут обижать?! — чуть ли не плача бормочу я. Ведь мне предельно ясно, что судьба мальчика находится сейчас в руках моего Чудовища. — Несчастный ребенок и так уже натерпелся! Неужели ты не понял, что это разрешительное письмо ты подписал для меня?!
— Что?! — Глаза в прорезях маски вмиг становятся холодными.
— Я подумал, что после… потери собственного ребенка, тебе просто захотелось спасти какого-нибудь маленького страдальца. Именно поэтому я тебя поддержал и отнесся к твоей затее с пониманием.
— Затее?! Жизнь этого мальчика для тебя затея?!
— Возможно, я неправильно выразился. Но я и подумать не мог, что это зайдет так далеко! — Палач делает ко мне шаг, и в его глазах я замечаю откровенное сострадание.
— Но Даниэла, ты же должна понимать, что это просто невозможно! Поэтому я не хочу, чтобы ты привязывалась к этому ребенку…
— Невозможно?! Это почему же? У короля Итеи не найдется для бедного сироты лишняя чашка супа?!
— Даниэла, не говори ерунды! Я могу прокормить сотню таких детишек! Что я и делаю, потому что сиротские дома Итеи содержатся на мои деньги. Но сейчас речь идет о королевской семье!"
"Для меня это было неожиданностью.
Но это лишний раз доказывало, что Гарольд не походил на других королей. Моему отцу, вернее, отцу настоящей Даниэлы такое и в голову бы не пришло.
В Великой Грейсстании на заднем дворе любого сиротского приюта имелось свое кладбище, которое постоянно пополнялось новыми крестами. А все милосердие Вергелиама II заключалось в том, что раз в году он лично раздавал голодным сиротам печенье… И делалось это все на публику и обязательно в перчатках…
— Подумаешь! Я не думаю, что ты от этого сильно обеднел, — настаиваю я на своем.
— Таддеус, может, пришло время подать всем пример? Но если сам король возьмет в свою семью хотя бы одного несчастного ребенка, то это побудит твоих поданных поступать также!
Неожиданно палач берет мои ладони в свои, и я понимаю, что это не предвещает мне ничего хорошего.
