Впрочем, это уже был не его дом, там жили другие люди. Пиппа разглядела Чарли Грина: он нес большой черный мешок к стоящему возле тропинки мусорному баку.
Увидев вышедшую из темноты девушку, Чарли вздрогнул.
– Ах, Пиппа, – сказал он, забрасывая пакет в бак. – Ты меня напугала. Ты чего… – Чарли умолк, глядя на нее. – Да ты вся промокла. Почему без куртки?
Ответа не последовало.
– Иди скорее домой и обсохни, – с заботой в голосе произнес он.
– Я-а… – выдавила Пиппа, стуча зубами. – Я не могу домой. Пока не могу.
Чарли склонил голову, заглядывая ей в глаза.
– Не можешь, значит… Хочешь, заходи к нам?
– Нет. Спасибо. – Она покачала головой. – Я избегаю замкнутых пространств.
– Избегаешь?.. Ясно, – растерянно пробормотал Чарли, оглядываясь на свой дом. – Ну тогда… давай хоть под навес зайдем, чтобы не мокнуть.
Пиппа и на это собиралась ответить отказом, однако, все же почувствовав холод, кивнула.
– Так-то оно лучше, – приговаривал Чарли, ведя ее за собой.
Они поднялись на большую веранду.
– Выпьешь чего-нибудь горячего? Может, полотенце принести?
– Нет, спасибо. – Пиппа села на сухую ступеньку.
– Как знаешь. Ну… у тебя все нормально?
– У меня… – начала Пиппа. – У меня был не самый лучший день.
– О. – Чарли сел на ступеньку ниже нее. – Расскажешь?
– Даже не знаю, с чего начать.
– А я… слушал твой подкаст, последние выпуски о Джейми Рейнольдсе. У тебя явно к этому способности. И ты смелая – такое занятие выбрала. В общем, что бы у тебя ни случилось, я уверен, ты справишься.
– Сегодня Макса Хастингса признали невиновным.
– Да ладно? – выдохнул Чарли. – Хорошего мало.
– Мягко говоря, – фыркнула Пиппа, вытирая капли с кончика носа.
– А знаешь, как бы там ни было, система правосудия должна работать в обе стороны: выносить как правильные, так и неправильные решения. Мне кажется, что ошибки в худшую сторону важны так же, как в лучшую. Каково это, если система, призванная тебя защищать, ошибается? Я с этим столкнулся, и это непросто принять.
– Какая я наивная, – усмехнулась Пиппа.
– Преподнесла им доказательства на блюдечке. Думала: вот она, победа, зло будет наказано. Потому что я докопалась до правды, а правда для меня важнее всего! Макс Хастингс виновен. Увы, в мире, вывернутом наизнанку, справедливости не существует и правда не имеет значения.
– Нет, все же справедливость существует, – возразил Чарли, глядя на дождь. – Может, не в том виде, как это принято в полицейских участках и залах суда, но существует.
