– Коннор, ты ведь слышал, как в день рождения он тайком ушел поздно ночью? – уточнила Пиппа.
– Слышал, ага.
– А в тот вечер Джейми случайно не поранился уже дома?
Джоанна покачала головой.
– После ужина он пошел к себе, счастливый и довольный.
– Очевидно, кровь попала на джемпер сверху, но это не брызги, – заключила Пиппа, водя пальцем по серому трикотажу. – А рукавом вроде как вытирали кровь…
– Кровь Джейми? – Джоанна побледнела.
– Возможно. Вы не заметили на следующий день у него какие-нибудь порезы?
– Нет.
Ни ран, ни порезов…
– Не исключено, что это чужая кровь, – подумала Пиппа вслух, о чем тут же пожалела.
Джоанна поникла, как будто сгорбилась, одинокая слеза скатилась по щеке и застыла.
– Простите, Джоанна, – принялась утешать ее Пиппа. – Я не хотела…
– Ты не виновата, – всхлипнула Джоанна, осторожно опуская джемпер в корзину. Еще две слезинки вырвались на свободу и побежали наперегонки к подбородку. – Просто такое чувство, что я толком не знаю сына.
Коннор подошел к маме и обнял.
Она сжалась, спрятала голову у него на груди и зарыдала. Звук ее приглушенных рыданий причинял Пиппе душевную боль.
– Мама, не плачь, все наладится, – прошептал Коннор ей в волосы, глядя на Пиппу. Она тоже понятия не имела, чем утешить убитую горем мать.
Джоанна подняла голову и, всхлипывая, потерла глаза.
– Я не узнаю сына… – Джоанна перевела взгляд на лежащий в корзине джемпер. – Пытался украсть деньги, уволился и промолчал. Влез в чужой дом посреди ночи ради кражи никчемных часов.
Тайно выскользнул из родного дома, вернулся в окровавленной одежде… Это не мой Джейми, – прошептала она, закрыв глаза. – Не мог он так поступить. Мой сын добрый и внимательный. Приду с работы, он заварит мне чаю, спросит, как дела. С ним всегда можно поговорить по душам. С самого его рождения мы с ним единое целое. Я все о нем знаю… Правда, оказалось, что не все…
Пиппа поймала себя на мысли, что тоже не может отвести глаз от окровавленного джемпера.
– Мы пока мало что понимаем, – сказала она.
– Он не стал таким по щелчку пальцев. Наверняка есть веская причина. И я ее найду. Обещаю."
"– Я просто хочу, чтобы он нашелся! – Джоанна сжала руку Коннора и встретилась глазами с Пиппой. – Хочу вернуть нашего Джейми. Мой сыночек до сих пор называет меня «Джомамма». Знает чертенок, что мне это нравится. Когда ему было три года, он понял, что у меня есть другое имя, кроме «мама», ну и выдумал «Джомамму»: и по имени назвал, и мамой быть не перестала.
