Садимся вдвоём на лавочку в беседке, и он тут же спрашивает:
— Кристина, еще раз расскажи мне, что произошло с Максимом?
На самом деле мне не очень хочется сейчас говорить с Ильей об этом. Мне гораздо важнее узнать, каким таким чудесным образом он оказался возле «Золотого ручья». Он живет совершенно в другой стороне."
"— В день, когда я улетела в Америку, Максим попал в чудовищную аварию. Он частично потерял память. Не помнит некоторые фрагменты из детства и свой первый год в Москве. Илья, он в прямом смысле слова забыл меня.
— А почему ты об этом ничего не знала?
— Потому что отец мне ничего не сказал. А я за восемь лет ни разу не приехала.
— Но твой папа же сказал, что Максим поменял номер телефона...
— Он соврал.
У Ильи округлились глаза.
— То есть, ты хочешь сказать, что ты восемь лет убивалась по Максиму, потому что твой отец тебе соврал???
— Да.
— Жесть, — Токарев беспомощно схватился за голову. — Просто жесть. И что ты теперь думаешь делать?
Я закрыла лицо ладонями.
— Я хочу вернуть его, Илья. Я люблю его.
— Конечно, возвращай! Тем более, когда мы точно знаем, что он тебя не предавал.
Я посмотрела на Токарева и тихо вымолвила:
— Но он с ней семь лет, Илья. Семь лет! У них через неделю свадьба...
Он задумчиво постучал пальцами по скамейке.
— Он все эти семь лет должен был быть с тобой, а не с ней. И через неделю у него свадьба должна была быть с тобой, а не с ней. Кристина, она просто тупо заняла твоё место.
От этих слов друга по щекам потекли слезы.
— Илья, ну почему я такая неудачница?!
— Эй, ну ты чего ревешь? Иди сюда, — и он притянул меня к себе.
Я уткнулась в его плечо, а слезы уже ручьём полились из глаз. Минут через пять Илья мне тихо прошептал на ухо:
— Твой Максим не сводит с нас глаз. И его друг, который просил рассказать секрет о тебе, тоже.
— Этот друг — Егор Кузнецов. С которым я в школе встречалась и из-за дружбы с которым Максим отверг меня в ту новогоднюю ночь.
Я уже отстранилась от Ильи и стала вытирать лицо.
— Подожди, так он же тебя пытался изнасиловать? И Максим же ему еще по морде надавал, ты говорила.
— Да. Но как видишь, теперь они снова друзья, потому что Максим ничего не помнит.
Я скосила на них глаза. И Максим, и Егор действительно сверлят нас глазами и, к сожалению, видят мои слезы. Впрочем, по фиг. Мало ли почему я плачу? Может, мы сейчас Америку вспоминаем и ностальгируем.
В этот момент у меня звонит телефон. Это папа.
