Папа столько раз спешил назвать меня своей преемницей, а с тех пор, как я вернулась, даже не заикается об этом. Не то чтобы я жажду потеснить отца, просто интересно.
Папа хитро прищурился.
— Доча, вот ты ждёшь, что я пойду на пенсию, а я на пенсию-то не собираюсь. — Делает драматичную паузу. — До тех пор, пока моим родным внукам не будет хотя бы лет по пять. Да-да, доча. Ты мне внуков, а я тебе своё кресло. И никак иначе.
Я не могу удержаться от смеха.
— Узнаю тебя, Игорь Морозов.
— А то! Есть еще порох в моих пороховницах!
После свадьбы мы с Максимом отправляемся в отель, где проводим нашу брачную ночь.
И это снова лучшая ночь в моей жизни.
А на следующий день мы улетаем в наше свадебное путешествие в Америку. Это была идея Максима отправиться туда.
— Я хочу узнать, как ты жила восемь лет без меня, — сказал он в домике на Волге в ночь, когда сделал мне предложение.
Я согласилась, а на душе заскребли кошки. Я хочу и боюсь одновременно встретиться с Бостоном, войти в свою квартиру, посмотреть на Гарвард и подняться на Empire State Building в Нью-Йорке.
Америка — это страна, которую я безумно сильно полюбила. Но так же это страна, в которой я была несчастна, потому что восемь лет думала, что Максим меня предал.
Я так ни разу и не съездила в США с тех пор, как вернулась в Россию. И вот сейчас, когда мы выходим из аэропорта имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, я чувствую, как сердце заходится ходуном, а в горле уже образовался ком. Мы решили взять такси до Бостона, а не ехать четыре часа на поезде.
И так слишком тяжёлый перелёт был, к тому же еще джетлаг.
Когда мы подходим к двери моей квартиры, я слышу, как связка ключей звенит от дрожи в моих руках.
— Кристина, все хорошо, — Максим замечает мое смятение. — Не переживай так.
Я ему не отвечаю. Прячу слезы и спешу открыть дверь."
"Мы проходим в квартиру, а меня волной накрывают воспоминания. Как я тут страдала без Максима и как была счастлива последний год с Майклом. Интересно, как он? Единственный мужчина, которому удалось подлечить мои раны.
Но только подлечить. Не вылечить.
Я закрываю дверь, а Максим с любопытством разглядывается кухню-гостиную.
— Очень мило и уютно. Ты все восемь лет тут жила?
— Постоянно только первый год и последний, а также на всех каникулах. В остальное время я жила в студенческом кампусе. Но во время каникул в общежитии жить нельзя, поэтому перебиралась сюда.
Максим скользит глазами по гостиной и я вижу, как его взгляд фиксируется на наших с Майклом фотографиях.
