У мамы были такие же шоколадные волосы и большие синие глаза. Именно в них, по словам папы, он и влюбился, когда первый раз увидел мою маму. Они познакомились на дне рождения их общего друга, когда еще были студентами.
Я слишком задумалась, поэтому не услышала приближающиеся ко мне шаги. Очнулась, только когда кто-то опустился рядом со мной на лавочку. Резко обернулась и обомлела.
— Я знал, что найду тебя сегодня здесь, — тихо говорит Егор и слегка улыбается уголками губ.
— Что ты тут делаешь? — В изумлении спрашиваю его.
— Приехал к тебе.
— Зачем?
Он пожал плечами.
— Просто увидеть тебя, поговорить.
— О чем?
— О чем угодно.
Я слегка прочистила горло и отвернула голову от него к памятнику. Вдруг вспомнила Викины слова о том, что она однажды столкнулась с Егором у маминой могилы.
Мы сидим с Кузнецовым рядом и молчим. Тишина уже настолько гнетущая, что мне становится не по себе. Он снова будет меня оскорблять? Снова будет меня обвинять во всех смертных грехах?
— Кристина, выходи за меня замуж, — неожиданно говорит.
Я в изумлении на него оборачиваюсь. Смотрю во все глаза и чувствую, что приросла к лавочке.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь мне предложение на кладбище? — Наконец, нахожу в себе силы ответить.
Егор пожимает плечами.
— Ну поехали в Париж, сделаю тебе предложение на Эйфелевой башне.
Я снова замолкаю и в смятении отворачиваюсь от Егора. Какого хрена он мне это говорит???
— Я же хищная сука и холодная стерва! Зачем тебе такая жена? — Мне не удается избежать яда, произнося эти слова.
— Я принимаю тебя такой.
Я тяжело вздыхаю и поворачиваю к нему голову.
— Знаешь, в чем разница между тобой и Максимом?
Егор горько хмыкает.
— И в чем же?
— В том, что ты всегда видел во мне только плохое, а Максим всегда видел во мне только хорошее.
Кузнецов отрицательно качает головой.
— Нет, между нами не в этом разница. Между нами разница в том, что я никогда не пытался тебя изменить, а Максим пытался.
— Откуда ты знаешь, что Максим пытался меня изменить? — Мне снова не удается избежать капельки яда.
Егору ведь неизвестно, что Самойлов заставлял меня готовить и требовал не уезжать в Америку.
— Я в этом уверен на сто процентов. Я не знаю, как так между вами вышло, что вы не общались восемь лет и ты не приезжала. Максим сказал мне, что вроде твой отец умолчал об аварии и наврал, что Макс поменял номер телефона, но все же это недостаточный аргумент для того, чтобы ты не появлялась. Значит, было что-то еще.
