— Давай только пока не будем никому говорить?
— Мама мне голову оторвет, если я такое от нее скрою.
Оля нахмурилась.
— Нет, Максим. Не говори ей.
— Почему?
— Потому что она скажет Игорю Петровичу, а он наверняка расскажет своей дочке. Я не хочу, чтобы эта стерва знала.
Меня эти слова задели.
— Кристина не стерва, — сказал ей довольно строго и выпустил из объятий.
Она хмыкнула.
— Не спорь со мной, Максим. Я знаю, какая она. Самая настоящая стерва.
— Оля! Я запрещаю тебе говорить так про Кристину!
— А почему ты ее защищаешь? — Она хитро прищурилась.
"
"— Потому что она не такая! Хватит клеветать на человека! Я восемь лет это слушал от вас с Егором! Больше я никому из вас не позволю говорить так про Кристину!
Я уже перешел на крик. Оля быстро задышала и уперла руки в боки.
— А откуда ты знаешь, какая она? Когда ты успел ее узнать? У тебя с ней что-то было? — Она сделала ко мне шаг и процедила со злостью. — Признавайся, Максим, эта сука уже пыталась затащить тебя в постель?
— Закрой.
Рот. — процедил ей тихо.
Оля нервно засмеялась.
— Так я и знала. Этой твари доставляет особенное удовольствие уводить чужих мужчин. Как же я ненавижу эту суку!
Я резко хватил Олю за предплечье и встряхнул, а затем прижал к себе и зашипел ей на ухо:
— Если я еще хоть раз услышу от тебя подобное в адрес Кристины, я за себя не ручаюсь.
— А что ты мне сделаешь, Максим? Ударишь?
Оля отстранилась от меня со смехом.
— Ну давай, ударь беременную жену! Подними на меня руку из-за этой суки! Будешь потом своему ребенку вместо сказки на ночь рассказывать, как ты бил его мать из-за одной хищной стервы!
Я взрываюсь.
Разворачиваюсь и переворачиваю на пол письменный стол. Крышка Олиного ноутбука разбивается о паркет. Книги, тетради, Олин телефон, стакан с водой и куча всего еще, что лежит сейчас на этом столе с грохотом ударяется о пол и разлетается.
Оля в ужасе отскакивает к выходу из комнаты. Я делаю к ней шаг и довольно ощутимо хватаю за волосы. Притягиваю к себе и цежу, глядя прямо в глаза.
— Еще раз ты скажешь что-то подобное про Кристину, и будет хуже, чем перевернутый стол. Клянусь тебе.
Она ничего мне не отвечает. Видно, что страх сковал ее. Я отталкиваю Олю и выбегаю из квартиры, схватив ключи от машины и телефон. Меня всего колотит от злости. На Олю за такие слова про Кристину, на саму Кристину за то, что тоже что-то знает и молчит, на Егора, который ее любит... Нет, я не позволю Кузнецову быть с ней.
