Я не хочу с тобой разговаривать.
— Я не уйду, пока ты не ответишь.
— Пошёл вон! — Заорала она и вскочила со своей кровати. — Убирайся! Иди к своей Оле, с которой у тебя через неделю свадьба!"
"Я не сдвинулся с места. А у Кристины уже началась истерика. Она стала швырять в меня подушки и кричать, чтобы я уходил. Мне кажется, я нахожусь в состоянии аффекта, потому что я хватаю Кристину за плечи и сильно встряхиваю. Но от этого она начинает плакать еще сильнее, хоть больше и не пытается в меня что-то кинуть.
А я смотрю на ее усиливающиеся рыдания и чувствую, как от боли сжимается сердце.
Как они все только смеют называть ее стервой и сукой? Она же такая ранимая, такая беззащитная. Разве они не видят этого?
Я больше себя не контролирую. Делаю к Кристине шаг и притягиваю к себе, крепко обнимая. Поскорее спешу зарыться лицом в ее волосах.
— Не плачь, — тихо прошу ее, — пожалуйста, не плачь, Кристина.
Но она не может остановиться. Слезы из нее льются и льются.
— Ну же, хватит, — шепчу ей на ухо и мягко глажу по голове.
— Никакая ты не стерва и не сука. Ты очень нежная девочка, Кристина. Самая нежная. Я так хорошо тебя помню в детстве. Ты была такой тихой, такой кроткой, и я так хотел тебя от всех защитить.
Я уже не контролирую, что говорю. Мне хочется спасти ее от всего мира, закрыть собой от всех горестей и бед. Моя нежная девочка. Самая-самая нежная. Моя любимая. Моя единственная. Всегда была только она.
— Не верь никому, кто так про тебя говорит. Ты не такая.
Она отстранилась от моей груди, и я тороплюсь стереть слезинки с ее лица.
Мягко глажу ее по лицу, заправляю за ухо выбившуюся прядку. Господи, как же мне хочется поцеловать Кристину. Мне кажется, я готов отдать жизнь только за один поцелуй с ней.
— Ты понятия не имеешь, какая я, Максим, — говорит мне дрожащим голосом, — Егор прав. Я бесчувственная стерва, потому что всех вас бросила.
— Нет, я в это не верю. Я уверен, что ты другая. И я так хочу снова тебя узнать, Кристина...
— Максим! Нам пора уезжать! — Раздался снизу громкий голос моей невесты.
Черт... Оля...
Кристина беспомощно опускает веки, а мне ничего не остается, кроме как тяжело вздохнуть и крикнуть:
— Иду!
Я смотрю на Кристину. Она так и не открыла глаза, и слезы текут по ее лицу сквозь закрытые веки. Желание поцеловать Кристину такое сильное, что с ним уже невозможно бороться. Я мягко касаюсь губами ее лба, а потом щеки.
Ведь брат может поцеловать сестру в лоб и в щеку?
— Спокойной ночи, Кристина. Не плачь больше.
