Тянет зажмуриться и выть, стонать от неудовлетворенности. Между моими бедрами до жути мокро.
Неужели он по правде предлагает Лиде такой разврат? Причем прямо тут, посреди коридора. Еще и при охранниках.
— Амир, — льну к нему, всем телом прижимаюсь, грудью по его груди ерзаю и жалобно умоляю: — Не нужно. Пожалуйста. Давай уедем отсюда.
Крупные ладони опускаются на мой зад, притягивают плотнее к мощным мужским бедрам. Пальцы движутся снизу вверх, надавливая на ягодицы до боли, сминая плоть без жалости. Громадная дубина прижимается к низу живота.
Дрожу. От предвкушения. Ощущение, будто меня на вздыбленный орган насаживают, нанизывают как на толстый раскаленный шампур.
Он изучает мою задницу этими жесткими и томительными поглаживаниями, вбивает в свою воспаленную от похоти плоть. Медленно. Методично. Грубо. Покоряя каждым прикосновением, подчиняя и подавляя.
Я шумно втягиваю воздух. И пропитываюсь его ароматом. Хищным. Звериным. Теперь трудно понять, что сильнее кружит голову: наркотики или этот порабощающий разум запах.
И тут до меня вдруг доходит, что в наш первый раз Амир и правда старался проявить нежность. Ему иначе нравится. Другой у него вкус. Да и тех девушек в гостиной он гораздо жестче брал. Яростно. Как настоящий дикарь. А со мной, будто сдерживался, терпел неумелость, старался дикие рефлексы обуздать. Даже когда еще не знал, что я совсем невинна, что для меня это и есть самый первый раз.
Осознание прорезает разум точно молния.
Мужчина отстраняется.
— Отведите ее в тачку, — передает как игрушку своим бугаям.
— Только не трогать. Не лапать. Никто чтоб не смел. Иначе лично руки повыдергиваю да в жопу затолкаю.
— Нет, — сдавленно бормочу я. — Нет… нет…
Он хватает Лидку за волосы и заталкивает в ближайший туалет. Захлопывает дверь с грохотом.
Бугаи обступают меня, намекая, что пора двигаться на выход.
Господи. Амир намерен воспользоваться моей подругой? Хотя… едва ли это вполне логично. Она сама просила обо всем, активно предлагала себя. Но черт… нет, нельзя допустить подобное.
Впрочем, тут оба согласны. Оба хотят.
Усмехаюсь с горечью. Посмеиваюсь. Обнимаю себя руками, пытаюсь унять шальной трепет, пробужденный его прикосновениями.
Странное чувство. Едкое. Болезненное. Саднящее. Что это? За пагубным возбуждением не разобрать, не распознать. Истина ускользает.
А потом раздается вопль. Истошный. Надрывный. Уши закладывает. Внутренности обдирает.
Не похоже на стоны вовремя секса. Совсем не похоже. Ну никак.
Озираюсь вокруг.
