Тогда у него будет гораздо больше мотивации ограждать свою собственность от других зверюг. Ведь пока он помогает лишь по воле принципов, морали. На сколько хватит подобного запала? Неделя? Месяц? А дальше?
Этот хищник жаждет заполучить мое тело. Без насилия. Добровольно. Жаждет, чтобы я пришла и все сделала сама. Взяла его гигантский член в рот, заглотила в глотку до предела. Раздвинула перед ним ноги, позволила иметь себя любыми способами. Он дает время на раздумья.
А потом… его терпение лопнет. Однажды ему наскучит возиться впустую, ничего не получая взамен, тогда он просто вышвырнет меня на улицу.
Другие будут только рады подхватить, подобрать беззащитную жертву.
Даже дурно воображать вероятное будущее. Этим ублюдкам наплевать, могу ли я вернуть долг, отдать деньги, им нужно хоть как-то удовлетвориться, пусть не по финансам, так хоть плотски, выместить злобу, сорвать гнев на мне. Я никому не докажу свою невиновность, ничего не сумею объяснить. Им плевать. Точка.
— Счастливая ты, — протягивает Лида.
— Эх, мне бы такого шикарного самца. Еще и нежный, сразу видно джентльменом рядом с тобой держится. Скрывает животные инстинкты. Но ты его сильно не маринуй. Устанет от скромности.
Счастливая. Трындец. Слов нет, чтобы с этим утверждением поспорить.
— Прости, Лид, — возвращаюсь за стол. — Пусть босса и нет сегодня, а работы куча. Некогда мне болтать.
Выпроваживаю подругу из кабинета и возвращаюсь к своим тяжелым раздумьям, гадаю, как поступить, как выбраться из чудовищной передряги, в которую попала по собственной тупости.
Понимаю, что не смогу спать с мужчиной просто так. Без чувств. Уже пыталась, в итоге сама над собой и надругалась. Плохая из меня проститутка. Не вывезу новый забег. Понимаю, не сумею смириться, не переломлю себя. Тогда как быть?
Представляю, как прихожу к нему в спальню ночью, как опускаюсь на колени, как прикасаюсь к его гигантской вздыбленной плоти…
Трясет. Дико. От ужаса трясет. От отвращения. От отчаяния.
Ну, не смогу я так. Не смогу. Теперь точно. Пробовала однажды. Еле выдержала. И он почувствует. Заметит. Поймет. Где же выход? Где спасение? Что мне делать?
Глава 23
Подскакиваю на постели, просыпаюсь в холодном поту. Вряд ли сумею описать, что именно мне приснилось, что пригрезилось, однако это было нечто однозначно жуткое, совершенно чудовищное. Судорожно сглатываю, стараюсь унять дрожь. Дышу тяжело, сбивчиво. Адски трудно угомонить одуревший пульс.
