Там уж точно ничего хорошего не произойдет. Лида в каком-то странном настроении, ведет себя непривычно и дико. Еще нарвется на неприятности.
— Д-да, — выдыхаю нервно. — Только я не думала, что ты сразу после работы за мной заедешь. А тут такой сюрприз. Неожиданно.
— Люблю удивлять, — заключает елейно.
Ох, черт. Лучше бы снова нагрубил и облил помоями в привычной манере. От его показной ласки мороз по коже.
— Прости, Лида, — оборачиваюсь к подруге. — Придется наш ужин на другой раз отложить. Как видишь, на сегодня у меня совсем другие планы.
— Ой, одну меня бросите? — картинно удивляется она.
И я отчаянно сражаюсь с желанием залепить ей увесистую затрещину.
— Разве мы не можем вместе поехать? — никак не унимается девушка. — Амир, что скажете? Кстати, меня Лида зовут. Марьяша нас не представила. Наверное, ревнует. Прекрасно ее понимаю. Я бы такого мужчину тоже с красивыми подругами не знакомила. Тут ведь как с хорошим автомобилем. Чуть зазеваешься — уведут.
Она протягивает руку, словно в знак знакомства.
Но жест остается без ответа, поскольку мужчина его не замечает или не желает замечать.
Лида всегда была отчаянной. Безбашенной. Могла сама пригласить парня на танец, познакомиться первой. А сейчас явно не та ситуация, когда стоит проявлять такую инициативу. Моя подруга не представляет, с каким огнем пытается поиграть.
Что за бес в нее вселился? Что творит?
Я застываю. Плохо соображаю. Как перебить эффект от столь яростной атаки со стороны Лидки? Нельзя допустить, чтобы громила согласился на предложение.
Девственниц он не портит. Зато остальных девушек точно не пожалеет.
Голодный. Заведенный. Ему лишь повод дай. Помани. Подразни.
Меня холодный пот прошибает. Озноб колотит.
Надо срочно это все остановить. Прекратить. Сию минуту.
— Амир, — голос предательски срывается на шепот. — Прошу.
Накрываю его пальцы своими. Сжимаю сильно-сильно. Отчаянно пытаюсь умерить зверский аппетит в отношении моей бедовой подруги."
"Он усмехается. Широко. Алчно. Жадно.
Оборачивается и оценивает Лиду коротким взглядом, за долю секунды все основное ухватывает.
Боже. Она ему точно понравится. И на лицо симпатичнее меня, гораздо ярче, и по фигуре лучше, стройнее, при этом формы все равно аппетитные.
А дальше? Я даже не хочу представлять. Боюсь…
Он же чокнутый. Бешеный. Закон ему никак не писан.
— В другой раз отужинаем, — бросает хрипло и опять ко мне поворачивается, под прицелом держит, прибавляет: — Я во всем Марьяшу слушаюсь.
