Разве он сам не понимает? Мы не подружки. Мужчина и женщина не должны находиться в одной примерочной, даже если она настолько гигантская. Странно это.
— Я не уйду, — хмыкает он, а после грязно ухмыляется. — Нечего стесняться. Я уже все давно рассмотрел. Шевели булками, натягивай эту тряпку живее.
Страшно признавать, однако ублюдок прав. Удивить его нечем. Прекрасно изучил меня. Облапал. Воспользовался мною дважды. Чего теперь церемониться? Глупо очевидное отрицать. Мы теперь тесно знакомы. Урод знает меня куда лучше, чем мой бывший парень Ильюша.
Раздеваюсь, очень стараюсь не обращать на него внимание, но выходит с трудом, ведь физически четко чувствую горящий взгляд. Мрачный, порочный и похотливый, таким взглядом тоже можно оттрахать. Дрожь тело прошибает, нервы на пределе.
— Повезло мне, — издевательски заключает амбал. — Если бы не ты, я бы уже драл эту вертлявую телку. Натягивал бы ее до звона в яйцах.
— Что? — выдаю на автомате, даже оборачиваюсь и смотрю на него, ловлю наглый взгляд.
— Ну бабу эту, — пожимает громадными плечами. — Продавщицу.
— Она просто пыталась быть вежливой, — говорю тихо.
— Точно, — хохочет. — Потому и липла ко мне, чуть сама на колени не упала, чтобы отсосать.
— Бред, — начинаю раздражаться от его самодовольства и зашкаливающего хамства. — С чего ты взял? Полагаешь, любая девушка только и мечтает твоей стать?
— Нет, не полагаю, — кривит губы в хищном оскале. — Знаю наверняка.
Вот мудак.
— Это… чересчур самоуверенно, — произношу вслух и ощущаю, как в горле вмиг становится сухо.
Громила сокращает расстояние между нами за секунду. И хоть мы с ним почти одного роста, он умудряется быть выше, подавлять, порабощать вмиг. Рефлекторно отступаю, вжимаюсь спиной в зеркало, прижимаю платье к груди, пытаясь прикрыться.
— Зацени, — мужчина достает из кармана брюк визитку, держит прямо перед моими глазами, позволяя рассмотреть карточку в мельчайших деталях.
Название этого магазина. Имя девушки-консультанта. И все бы ничего… но прямо на девственно белой поверхности пылает поцелуй, красноречивый след красной помады.
Черт. Когда она успела? Ну да, я была слишком занята собственными переживаниями. Не смотрела по сторонам. Выходит, Амир отшил девушку, когда она черту перешла и стала инициативу проявлять? Почему? Разве такое его не заводит? Не будоражит?
Хм, вот причина, по которой он был настолько груб. Хотя нет. Он просто скотина и сволочь. Животное. Гад, который ни во что женщин не ставит.
