Пусть и по согласию. Пусть по моей доброй воле. По глупости. Не важно. Наплевать.
Ад продолжается. По кругу. Снова и снова.
— Ладно, — произносит он неожиданно резко. — В честь праздника разрешаю засрать мой дом этой греботней. Сейчас поедем в центр. Пожрем, а потом пойдем за покупками и ты можешь выбрать все, что надо для Нового-бля-года.
— Что? — не вполне понимаю суть фразы, сбивают грубости и ругательства.
— Магазины забиты этим новогодним дерьмом, — продолжает амбал. — Выберешь на свой вкус и украсишь.
Так и быть. Можешь слуг напрячь, если помощь нужна.
— Ты разрешаешь дом украсить? — на всякий случай переспрашиваю.
— Ну наконец-то доперло, — выразительно закатывает глаза, разворачивается, двигаясь в сторону выхода. — Все, погнали гулять. Я сейчас тебя сожру, такой голодный. Ни траха, ни жратвы. Охренеть денек начался.
Покорно следую за ним и понимаю, что мне конец. Я же не просто так про Новый год разговор завела, хотела сразу определить примерный срок заточения. Судя по тому, как легко мне разрешили заняться праздничным дизайном, я останусь тут взаперти минимум месяц.
"
"Очень стараюсь не думать о том, что как новый год встретишь, так его и проведешь. Очень стараюсь. Очень. Но дурные мысли сами в голове возникают. Ярче и ярче.
Неужели останусь здесь надолго? На сколько?!
+++
Торговый центр украшен к празднику. Блеск гирлянд. Сияние огней. Огромная елка установлена на самом видном месте. Отовсюду льются мелодичные сказочные ритмы. Атмосфера суеты царит вокруг.
Люди смеются, переговариваются, выбирают подарки.
Впервые ощущаю себя настолько чужой на этом празднике жизни. Если бы не чертов долг, я бы сама сейчас выбирала презенты родным, присматривала наряд на ежегодный корпоратив.
Обожаю ходить по магазинам. Сразу настроение поднимается. Могу часами примерять разную одежду, подбирать обувь и аксессуары. Подобные моменты доставляют массу удовольствия. Однако теперь никакого настроения на эти занятия нет.
Да и какой смысл? К черту корпоратив.
К черту подарки. К черту вообще все вокруг. Именно туда летит моя жизнь. В пекло. В самое сердце ада.
Понимаю, все могло быть хуже, гораздо хуже. Громила мог насиловать меня часами, мог отдать своим дружкам, мог…
Господи, все равно не легче. Домой хочу. К себе домой. Или к маме. К родителям, да. Хочу снова маленькой стать и плакать в подушку. Ощущаю себя ничтожной, слабой. Пусть это глупо и бесполезно, саморазрушительно, однако я упиваюсь собственным бессилием.
