Что мне делать?
Глава 73
— Как вы научились ходить на каблуках? — выдаю первое, что приходит на ум, хотя теперь, глядя на мужчину в элегантном костюме, трудно представить его в образе женщины, особенно милашки Карины. — Мама всегда восхищалась и ставила вас в пример. Понимаете, я и пару часов в таких туфлях едва выдерживаю. Ноги отекают, коленки ноют, натираю пятку, причем даже самыми удобными."
"— Твоя мать горячая штучка, — бросает он, подходя все ближе и ближе, подступая ко мне неспешной походкой хищника. — Погорячее тебя, хоть и старше.
Сколько раз я представлял ее на месте тупых шалав, которых мне поставлял Илья, воображал наши совместные часы в ярких красках. Но убивать твою мать было слишком опасно. Тут нельзя получить все удовольствия сразу. Утешусь тем, что подвернулось.
Я очень стараюсь не воспринимать его жуткие слова, не анализировать, не осознавать то, что долгие годы рядом с нами обтирался безумный маньяк-убийца, который нежно улыбался моей матери и рисовал в голове чудовищные картины расправы над ней.
— Кем вы вдохновлялись? — спрашиваю, пропуская его страшные замечания мимо ушей. — Вы сами придумали «Карину»? В ней ощущается класс. Шик. Стиль. Я бы сказала, дух старого Голливуда. Золотая пора, расцвет киноиндустрии. Да? Нельзя взять и создать образ с нуля. Или можно? Вы мастер маскировки. Неужели не раскроете секрет напоследок? Мне же некому это передать.
— Зачем тебе?
— Просто пытаюсь понять.
Он останавливается напротив. Холодный. Нет — абсолютно ледяной. От него не исходит совершенно никакой энергетики.
От стального ножа больше эмоций почувствуешь, чем от этого равнодушного типа.
Невозможно поверить, что на протяжении многих лет он изображал приятную леди, располагал к себе собеседников, одаривал всех и каждого лучезарной улыбкой.
Гений перевоплощения. Гребаный гений. Даже прежде, будучи в остатках макияжа, мужчина производил жуткое впечатление, но теперь чувство усиливается во сто крат. Красивая иллюзия разрушена. С каждой деталью, с каждым клочком одежды она таяла прямо у меня на глазах.
И вот чертов псих возвращается. Умытый. Наряженный по своему вкусу. Наносная шелуха окончательно слетает. Открывается истина. Обнажается правда.
Трудно сказать сколько ему лет. За пятьдесят, но точную цифру вряд ли возможно определить. Впрочем, не думаю, будто он старше шестидесяти. Хотя чем черт не шутит? Вдруг на психопатов его уровня годы не действуют? Боятся, почтительно обходят стороной.
Череп гладко выбрит. Никакого намека на щетину.
