Мякнуть. Долбанулся я. В край. Чокнулся и кайфую.
Слюнтяй. Признаю. Даже приятно такое вот.
— Амир, — бормочет она. — Ты… прости, я уснула. Хотела дождаться, но как-то…
— Чего? — хмыкаю. — Ну дальше бы спала. Причем в постельке. Зря тут в кресле корежишься. Тебе надо нормально отдыхать.
— Я… я поговорить хотела, — лопочет, нижнюю губу закусывает, дышит шумно.
Зараза. Ох зараза. Яйца печет. Сперма кипятком шпарит. И в башку бьет. Дьявол, я охренеть как размяк. Она из меня веревки вьет, жилы вытягивает.
Хорошо еще не догадывается. Не сечет фишку.
— Амир, — вздыхает. — Мне на работу нужно. Правда. Очень сильно нужно. Не могу целыми днями здесь взаперти находиться. Давай найдем компромисс, давай мы договоримся. Есть же разумное решение.
— Только три дня сидишь, — мрачнею.
— И уже с ума схожу, — сверкает глазищами. — Пожалуйста, разреши.
— В магазин съезди, — бросаю. — Парни отвезут.
— Но мне не надо ничего покупать, — шепчет. — Все есть. Нет смысла…
— Нет, — отрезаю.
— Что? — прямо всхлипывает. — Что «нет»?
— Никакой работы, — чеканю, поднимаюсь и на руки ее подхватываю, как есть, пледом обернутую, тащу в спальню. — Иначе будешь развлекаться.
Глава 70
Я пытаюсь поговорить с Амиром. Честно, очень сильно пытаюсь. Но каждый раз моя инициатива заканчивается сокрушительным поражением. Мой рот затыкают. То жёстким поцелуем, то восставшим членом. Меня подхватывают на руки, насаживают на одеревеневший от похоти орган или же раскладывают на любой горизонтальной поверхности, пронзают возбуждением раз за разом.
Вжимают в стену, нагибают, вынуждая встать на колени, заваливают на стол или вбивают в поверхность душевой кабины. Трахают до искр из глаз, до полного помутнения сознания. Доводят до грани и ещё дальше толкают, за черту увлекают. Уничтожают мой рассудок мощными рывками, сокрушают, затягивая в порочный мир. Дразнят. Соблазняют. Совращают. Порабощают. Приводят в такое состояние, когда напрочь отключается мозг.
Я становлюсь животным.
Как он. Под стать. Одержимым. Диким. Бешеным. Я не могу собой управлять. Не могу контролировать такую перемену. Сбиваюсь, теряю верный курс.
Кто я? Что я? Нереально понять. Невозможно. Мир гаснет окончательно и бесповоротно.
Днём Амир пропадает на своей работе. А я томлюсь в заточении. Наступает ночь и все повторяется. Снова и снова. По кругу.
Грязный секс. Грубый. Жесткий. На пределе дозволенного. Острый. Отвязный. Разнузданный.
