И даже дышать теперь легче, на губах рождается улыбка.
— Красиво, да? — спрашиваю невольно. — Пожалуй, это одно из самых целомудренных творений Климта. Очень скромно. Никакая цензура не сможет придраться. Однако от полотна исходит такая энергетика, что сшибает с ног.
Золотая картина. Во всех смыслах. «Золотой период» Климта. Золотой цвет. И настоящее сусальное золото.
— Да, — соглашается Леон. — Трудно отвести взгляд.
Мужчина стоит позади меня. Ограждает от посторонних. Судя по отсутствию других туристов возле настолько популярного экспоната, люди не рискуют приближаться к нам.
Аура картины притягивает. Аура киллера отпугивает."
"— Забавно, — усмехаюсь. — Климта обвиняли в излишней откровенности, в чрезмерном эпатаже. Критики говорили, он создает порнографию. Некоторые особенно яростные моралисты пытались выдворить его из страны. Травля заставила художника отказаться от государственных заказов, прекратить выполнение росписей в общественных местах. Он перешел на выполнение частных работ.
Возможно, «Поцелуй» это его ответ тем ханжам. Настоящий мастер способен показать обнаженность и без голого тела. Так, что с виду все будет до нельзя скромно и это напечатают в каждом учебнике, даже детям покажут без проблем. Но по накалу эмоций картина превзойдет любую эротику. Наповал ударит по чувствам. Кожу по живому снимет, до мяса душу оголит. Талант всегда дорогу найдет. Сколько бы бездарность не пробовала его ограничить. Судьба проложит путь для истинного гения. Трудный. Тернистый.
И все-таки путь. А раз есть путь, значит нужно просто идти вперед.
Вздыхаю. Чуть склоняю голову. Любуюсь мерцанием картины под углом. И почему слезы стоят в глазах? Чужое мастерство ослепляет. Опьяняет. Дарит веру в лучшее. И мое безумное сердце даже бьется иначе.
Леон молчит. Очевидно, не желает мешать потоку бреда. Его радует то, что расспросы остались в прошлом. Моя болтовня наверняка утомляет. Он рассказывает гораздо интереснее. Но про Климта я и сама много знаю. В частности про данную работу.
— Влюбленная пара на цветочном лугу, — провожу пальцами по воздуху, словно обвожу контуры картины. — Или на краю обрыва? Вокруг никого. Ничего. Ни души. Лишь они вдвоем, слитые воедино. Говорят, в роли девушки здесь изображена любимая женщина Климта. Правда, трудно сказать, какая именно, ведь он был весьма… хм, любвеобилен. Возможно, это собирательный образ всех его натурщиц. А еще существует версия, что это очередной заказ знатного богача.
