Леон интересно рассказывает, объясняет, как с помощью различных механизмов императрица ограждала себя от шпионажа, не допуская того, чтобы важные государственные тайны просочились наружу, оказались на слуху. Но вскоре я просто перестаю его слушать, брожу по безумно прекрасным апартаментам, толком ничего не рассматривая, как сомнамбула.
Почему Амир пропал? У него важная встреча? Может именно то мероприятие, о котором говорил Призрак? Нет, там был четверг, а сегодня… стоп, четверг завтра. Значит, амбал опять со мной не пойдет?"
"— Хофбург и Бельведер я предпочитаю посетить завтра, — сообщаю Леону.
— На сегодня и так достаточно впечатлений. Думаю, Амир не откажется составить мне компанию.
— Если успеет вернуться, — невозмутимо бросает мужчина.
— Он уехал? — с трудом осознаю очередное неприятное открытие. — Надолго? Куда? А когда же он вернется?
Широкая усмешка служит ответом.
Вопросы. Леон не хочет, чтобы я задавала вопросы.
Закусываю губу от досады. Да пошел он к черту! Я хочу знать, где пропадает мой мужчина.
Моя внезапно вспыхнувшая ярость наверняка отражается в глазах. Ведь практически сразу раздается ровное предложение:
— Ты еще не видела императорский сад. Пора нам прогуляться. Заодно охладишь свой пыл. Остынешь. А то искры из глаз летят.
— Где Амир? — восклицаю взволнованно, бросаюсь вперед, желая схватить Леона за лацканы его идеального черного пиджака. — Где?!
Мужчина отступает назад и делает всего один предупреждающий жест. Ничего не говорит. Не прикасается ко мне. Я замираю на месте.
Даже дышать теперь тяжело.
— Тише, — спокойно произносит он.
И это так не сочетается с его жутким взглядом убийцы.
Потом проходит пара секунд. Выражение лица смягчается, но прежнее впечатление ничем не заместить и не исправить. Подсознательный страх душит.
Протягиваю руку, подступаю ближе. А мужчина отрицательно качает головой и тормозит возможное действие, моментально осаживает, сбивает напор.
— Тебе нельзя ко мне прикасаться? — спрашиваю, оценив его поведение, и припомнив то, как прежде себя вели рядовые охранники-бугаи.
— Никакому мужчине нельзя, — заявляет насмешливо. — Если только он не хочет евнухом стать.
— Но ты… ты вроде как друг Амира?
— Друзьям тоже нельзя чужое трогать.
— А если у меня истерика? — нервно пожимаю плечами. — Если я сама на тебя бросаюсь и надо успокоить? Ну скрутить там, не позволить нанести вред…
— Я могу сделать это без лишних прикосновений.
Может. Черт побери. Да он убить может одним взглядом.
— Леон, — говорю тихо.
