— Везучая стерва, — заключает амбал, глядя прямо в мои глаза. — Попала под добрый настрой. Иначе бы давно на моем вертеле крутилась. Щели бы заискрили.
Бой крови по вискам оглушает, рваные толчки пульса отдаются в затылке тягучей болью. Храню молчание. Никак не решаюсь разлепить губы.
— Короче, расклад такой. Андрей много кому задолжал бабло. Парни ждут, чтобы свое получить, хоть как. Но я первый в очереди. Мне этот урод больше всех заторчал.
— Первый? — едва отдираю язык от нёба. — А сколько вас вообще? Скольким Андрей такую… хм, оплату пообещал?
— Ясно, — усмехается.
— Натрындел тебе, что только меня обслужишь?
Киваю, при чем сама не понимаю зачем и почему. Видимо, сказывается состояние тотального шока.
— Я шлюхами долг не беру, — бросает с издевкой. — Но ты свежая. Добазаримся.
— Простите? — отчаянно стараюсь сглотнуть.
— Симпотная ты, — скалится. — Не дергайся. Моя будешь. Другие не тронут. Никто не рискнет против моего решения переть. Я своими бабами не делюсь, телок на круг не пускаю.
Отлично.
Звучит очень оптимистично. Лучше один громила, чем целая куча таких буйных психопатов.
Нет. Господи. Что за бред?!
Чертов Андрей. Куда он меня втянул?
— Сколько это продлится? — спрашиваю сдавленно. — Назовите, пожалуйста, срок. Я должна примерно понимать продолжительность данного периода.
— Ну ты и заряжаешь, — хохочет, кажется, впервые проявляет эмоции. — Срок? Охренеть заявка. Период? Пока член на тебя дергаться будет. Пока стояк не опадет. Усекла?
Закусываю нижнюю губу. Судорожно киваю.
Уверена, ему быстро наскучит. Такие типы меняют женщин как перчатки. Долго ни с кем не задерживаются, жаждут разнообразия. Несколько дней. Максимум неделя.
Это прекратится до наступления Нового года. Просто немного потерпеть. Просто потерпеть и…
— Что именно я должна буду делать? — задаю новый вопрос. — Могу ли отказаться, если сочту недопустимым? Могу ли заранее установить некоторые ограничения?
— Ха, — скалится. — Не успела мне дырку подставить, а уже обалдела от наглости.
Огромная ладонь резко приземляется на мою ягодицу, хлопает по заднице настолько сильно, что я подскакиваю. Даже боли не ощущаю. От шлепка меня подбрасывает.
— Шмотки натягивай, наряжайся, — поглаживает мою попу со знанием дела, как знаток оценивает собственность. — Поедем ко мне. Покажу фронт работ.
Нет, нет. Стоп. Подождите, пожалуйста.
Я ведь не согласилась еще. Я не дала окончательный ответ. Не подписала этот чудовищный договор с дьяволом.
Сдерживаю истерику.
