Задница точно будет покрыта синяками, уж слишком сильно и жестко Амир мнет ягодицы, постоянно щипает, принуждая меня вскрикивать и подпрыгивать. Его властные пальцы не знают пощады, никак запал не сдерживают, только подстегивают жажду.
— Хочу тебя, — выдает громила прямо в мой рот, горло своим утробным рыком насквозь пронизывает. — Отогреть.
— Хорошо, — смотрю в черные глаза и плыву, растекаюсь. — Отогрей меня, пожалуйста. Пожестче и посильнее. Отогрей.
А дальше единственный свидетель нашего разврата — горящий камин.
Одежда быстро отправляется на пол. Срывается и швыряется в разные стороны, разбрасывается по комнате. Обнаженное тело возгорается быстрее. Такое чувство, словно моя кожа оголена до нервов. Ощущения обостряются до предела.
Амир увлекает меня вниз. На пол. На шкуру, разложенную прямо напротив пылающего камина.
Я ощущаю себя самкой. Безумной и примитивной, напрочь оголодавшей. Даже трудно поверить, что это мой первый опыт. Дикая жажда затмевает разом. Обжигающая дрожь раскалывает плоть, разбивает на осколки, раздирает.
Настоящего мужчину не нужно просить. Сам знает, что делать. Как долго. В какой позе. Доводит до полуобморочного состояния, до цепенящего исступления.
Амир берет меня раз за разом. Завоевывает и подчиняет. Целиком, полностью, до капли выпивает. Его член огромен. Гигантский каменный таран.
Разве так бывает? Всего одна ночь открывает правду.
Я просыпаюсь, ощущая себя во власти пещерного человека. Впечатление, точно самый реальный неандерталец затащил меня в свое ужасающее логово.
Завалил, подмял под литые мускулы и взял до пьянящего экстаза, до колючих судорог. Оттрахал как свою законную добычу. Пометил каждым рывком, каждым движением заклеймил. Вырезал незаживающую печать. Живьем. Глубоко внутри.
Раньше было жутко. Страшно. А теперь вдруг сладко и жарко. До одури. Горячо как в геенне огненной.
Я лежу на боку. Сама прижимаюсь к мощному телу, забрасываю руку на широкую грудь, заключаю в нежных объятья. А мой зад захвачен в плен крупной ладонью. Жестко зажат.
Ягодица смята горячими пальцами.
Отравленные стрелы вонзаются в стопы, устремляются выше, пронзают низ живота, вонзаются в грудь, заставляют содрогнуться всем телом.
Странное чувство. Ядовитое. Токсическое. Мне по кайфу эта беспомощность, полная капитуляция перед самым кровожадным зверем в стае. Тянет полностью передать контроль, сдаться, не мечтая о вольной жизни.
Быть его женщиной. Это круто. Наверное. Очень круто. Но я для него не женщина, а шлюха. Дырка.
