Губища выкрасила красным. Мой член и без того на ее рот вмиг срабатывает. Рвется как бык на кровищу. А тут полный отвал башки наступил.
— Это что за хренотень? — спрашиваю. — Вали обратно, нормально нарядись. Мы на улицу пойдем. Не хочу, чтобы ты задницу отморозила.
— На улицу? — удивленно брови вскидывает.
— Могу тебя там отогреть, — хмыкаю и вплотную к ней подступаю, не сдерживаю порыв, смачно впечатываю ладонь в тугую жопу. — Хочешь?
Вот прикол. На каблуках вверх подскакивает. Оборжаться. А сколько ужаса в глазах.
Страх так и плещется. Вроде и забавно наблюдать, но внутри царапает, прямо скребет. Непонятно все. Ни черта не разобрать. Я за всю жизнь столько про баб не думал. Не отслеживал каждый шаг. Хреновый поворот. Честно. И чем дальше в лес, тем хреновее расклад становится. Мрак.
— Ты у меня и в снегу будешь гореть, — обещаю.
Уже двумя ладонями ее булки сминаю. Ближе притягиваю. В пах вдавливаю. Напряг растет. Член отзывается по свистку. В живот ей утыкается. На таран прет.
Что за девчонка? Сколько не трахай, сыт не будешь.
Будит зверский аппетит. Даже налапаться не могу. Вижу — руки сразу тянутся. Грудки потискать. Жопку. Мелкая, зато сочная. Натуральная. Самый сок. Влипаю в нее. Увязаю. Втрескался дебил.
— Я сейчас, — бормочет она. — Я быстро. Переоденусь. Пожалуйста, отпусти. Разреши отойти. Я… я за минуту справлюсь.
— Губы оботри, — кривлюсь.
— Разве не нравится? — поражается. — Ну, красная помада. Это же классика на все времена. И мужчины находят данный цвет привлекательным.
Охренеть. Каких мужиков она там соблазнять собралась? Крутая заявка. Ничего не попишешь. Заряжает и не боится. Смелеет. Наглеет. Скоро руку отгрызет.
— Нечего мордаху портить, — хмыкаю. — Зря рожу размалевываешь. Ты симпотная баба, приятно глянуть. Да и геморно помаду с хуя оттирать.
Фотоаппарат сюда. Живо. Это надо на память сохранить. Глаза открываются до предела, будто в жопу ей засадил. Без смазки, сходу вогнал, не жалея сил.
— Ты хочешь минет? — дрожит как в лихорадке. — Сейчас?
— Ну если ты сама предлагаешь, — ухмыляюсь.
— Я… я же… я просто… — опять пугается и заикается."
"— Вперед, — щипаю сладкую задницу. — Теплые шмотки нацепляй. Не затягивай. Жду внизу. Будешь долго возиться с нарядами — в глотку всажу. Быстро справишься — на первый раз помилую.
Прочь бросается. И каблуки не мешают. Мчит на всех порах. Аж след простывает. А я ржу. Не могу не забавляться этими вывертами. Милаха она. Нежная. Ранимая. Однако пугать ее особое наслаждение.
