Ощущение, будто кишки через железные жернова пропускают. Едва подавляю искушение засадить член в девчонку. Здесь. Сейчас. По дороге.
Толкаю дверь ногой. Распахиваю. Захлопываю. Не глядя. С грохотом. Опускаю трофей на кровать. Разглядываю. Изучаю. Веки тяжелеют. Десна саднят.
Марианна. Нет. Нихрена. Марихуана. Вот кто она такая.
— Мне нужно было иначе одеться? — бормочет девчонка, сжимаясь в комок, поджимает ноги, колени к груди подтягивает, прячется. — Более красиво и сексуально?
Тебе вообще не нужно одеваться.
Никогда. Твоя одежда на ближайшие дни — мой пот и мое семя, моя одержимая жажда. Помечу на славу. Клеймо оставлю.
Тряпки ни к чему. Не важно какие. Просто не потребуются. Глупо прикрывать то, что я намерен оттрахать. Смачно. Жестко. С оттяжкой. Безжалостно.
Смотрю на дрожащие губы и контроль теряю. Наклоняюсь и сминаю. Вгрызаюсь. Пробую на вкус. Захватываю язык. Мелкий. Наглый. Дерзкий. Втягиваю в свой рот.
Она всхлипывает. Жалобно. Стонет. Напрашивается на новое наказание. Дрянь. Пожизненное вымаливает.
Не иначе.
Не помню, когда бабу целовал. Вот так. В губы. Обычно всяких шалав заваливал. Таких девах зацеловывать, все равно что отсасывать каждому мужику в городе.
Брезгливо. Мерзко. Как сортир облизать.
А она… другая. Не подстилка и не давалка. Не сосалка какая-нибудь. Разве что моя личная. Только мой болт во рту и держала.
Хотя целовалась же. Наверняка. Ну точно засасывалась. С тем лошарой. С Илюшей. Или как там того оленя зовут? А может, еще кому свой рот подставляла. Не одному и не двум.
У нее там десяток парней в досье наберется. Блудливая стерва.
Дьявол. Дурею от ярости. За секунду гнев разгоняю.
Кусаю ее. Прикусываю нижнюю губу до крови. Зубами сжимаю. Заставляю захныкать от боли, закричать в мой рот.
Вопли не вырываются на волю.
Не надейся. Тварь. Не позволю. Мне и твои крики отдавать жалко. И тебя саму. Даже не уверен, что за пару месяцев надолбиться успею. Натрахаюсь. Нет. Вряд ли. Тут на год еще работы. Минимум. Или на пару лет.
Какая же вкусная.
Ни на что не похожая. Ничего лучше не пробовал. Жрать и жрать. Не отлипнуть, не оторваться.
А кровь дает остроту.
Одержимо рану зализываю. Засасываю. По ходу прямо на губах синяки и оставлю. Клеймо отпечатаю. Вырежу. Выгрызу. Все остальные следы навсегда сотру.
За горло ее беру. Сдавливаю. Рычу. Задушить бы тварь. Но слишком сильно это тело хочу. Даже не верю, что так долго ждал. Терпел. Загонял всех своих зверей в клетку.
Ничего. Это стоило того. Всего стоило.
