Хулиан быстро посмотрел на Теллу, и та, резко качнув головой, одними губами вымолвила: «Скарлетт».
Скарлетт попыталась привлечь его внимание, предостеречь от неверного поступка, но по решительному выражению его лица поняла – это бесполезно.
– Это была Скарлетт, – объявил он.
Безрассудный мальчишка! Он-то, конечно, решил, что оказывает Телле услугу, но в действительности – совсем наоборот.
Губернатор наконец выпустил руку Хулиана и снял свои надушенные перчатки.
– Я же тебя предупреждал, – угрожающе произнес он, обращаясь к Скарлетт.
– Тебе отлично известно, что бывает за непослушание.
– Отец, прошу, смилуйтесь! Мы лишь разок поцеловались.
Скарлетт пыталась заслонить собой Теллу, но один из стражников оттащил ее к бочонкам и, схватив за локти, грубо заломил руки за спину, не давая защитить сестру. Все потому, что наказание за проступок должна была понести не Скарлетт. Всякий раз, как одна из дочерей выказывала неповиновение, Дранья жестоко карал вторую.
На правой руке он носил два массивных перстня: один с квадратным аметистом, другой – с заостренным фиолетовым бриллиантом.
Перевернув оба камня к ладони, он замахнулся и наотмашь хлестнул Теллу по лицу.
– Отец, нет! Виновата же я! – вскричала Скарлетт, совершив тем самым ошибку, которой лучше бы не делать.
Дранья залепил младшей дочери еще одну оплеуху, пояснив:
– За ложь!
От второго удара, оказавшегося сильнее первого, Телла рухнула на колени. По ее щеке заструились красные ручейки."
"Довольный губернатор отступил на шаг, вытерев окровавленную руку о жилет одного из своих стражников, и повернулся к Скарлетт.
Он как будто сделался выше ростом, в то время как она сама, наоборот, сжалась от страха. Чиня у нее на глазах расправу над ее младшей сестрой, он причинял ей самой ни с чем не сравнимую боль.
– Не вздумай снова меня разочаровать.
– Молю, простите, отец! Сама не понимаю, как могла так оплошать. – То была чистая правда: хоть Хулиан попробовал на вкус вовсе не ее, она не сумела уберечь сестру.
– Этого больше не повторится.
– Надеюсь, ты говоришь искренне. – Снова натянув перчатки, губернатор достал из кармана сюртука сложенный листок бумаги. – Возможно, мне не стоило отдавать тебе это письмо, но пусть оно напомнит обо всем том, что ты можешь потерять. Свадьба состоится через десять дней, в конце следующей недели, двадцатого числа. А если бракосочетание сорвется, у твоей сестры будет кровоточить не только лицо.
