Скарлетт попыталась было догнать его, но он улепетывал с потрясающей быстротой, а ее обременяла ноша. Она добежала только до середины коридора, а он уже начал спускаться по шаткой лестнице.
– Давайте я подержу, – снова предложила вышедшая за ней в коридор беременная девушка. – Я вас здесь подожду, – пообещала она."
"Скарлетт не хотела расставаться с уже собранными вещами, но и упустить серьги не могла. Скинув свою ношу в протянутые руки девушки, она приподняла белоснежный подол платья и кинулась в погоню за мужчиной.
Приближаясь к лестнице, она мельком увидела его коричневый котелок, но в следующее мгновение он исчез из виду.
Тяжело дыша, она бросилась вниз по ступеням. Тут захлопнулась ярко-зеленая входная дверь, как будто кто-то только что покинул постоялый двор. Скарлетт выскочила следом. Снаружи мир находился одновременно на пороге ночи и утра. С неба злобно сверкали глазами звезды, а многочисленные фонари заливали улицы ослепительным светом. Прохожие приплясывали под звучащую мелодию аккордеона, покачивая бедрами и размахивая локтями.
А вот мужчины в шляпе-котелке видно нигде не было. Он исчез.
Скарлетт пыталась уверить себя, что расстраиваться не из-за чего. Подумаешь, серьги. Однако в действительности это было не простое украшение, а последний подарок мамы. «Алые камешки для Скарлетт, моей любимой алой искорки», – сказала она тогда.
Скарлетт понимала, что в природе камня такого цвета не существует, и на самом деле в серьгах просто окрашенные кусочки стекла, но это не имело значения.
Они принадлежали ее матери и служили напоминанием о том, что губернатор Дранья некогда был совсем другим человеком. «Твой папа подарил мне эти серьги, – пояснила Палома, – потому что алый мой любимый цвет».
Сейчас трудно было представить, что некогда отец был таким внимательным и предупредительным. После того как Палома сбежала и он не смог ее найти, он уничтожил все, что напоминало ему о ней. Серьги уцелели лишь потому, что Скарлетт успела их спрятать.
И именно тогда она поклялась всегда заботиться о своей младшей сестре. Нельзя оставить Теллу с горсткой побрякушек да поблекшими от времени воспоминаниями, как поступила их мама. Даже годы спустя исчезновение Паломы преследовало Скарлетт неотступной тенью, не меркнущей и на самом ярком свету.
Глаза Скарлетт наполнились слезами. Она снова напомнила себе, что все происходящее – лишь игра, но, увы, игра эта оказалась совсем не такой, как она себе воображала.
