– Джованна!
Девушка вошла своей странной подпрыгивающей походкой, когда ее имя прозвучало во второй раз.
– Отведите меня к магистру Легендо, – попросила Скарлетт.
40
– Что все это значит? – потребовала ответа Скарлетт.
Легендо сидел напротив нее в кресле цвета шампанского и смотрел в овальное окно. Балкона в этой комнате не было, а во всей обстановке чувствовалось что-то нездоровое: ее палитру составляли бледно-бежевые тона, меблировку – два выцветших кресла.
Скарлетт помахала письмом перед лицом магистра, который не спешил отрывать взгляда от вида за окном.
Он смотрел на копошащихся внизу людей, нагруженных чемоданами и саквояжами, которые возвращались обратно в «реальный» мир.
– А я все думал, когда же ты придешь, – небрежно обронил он.
– Что за сделку вы заключили с моей сестрой? – спросила Скарлетт.
Легендо вздохнул.
– Я не заключал никакой сделки.
– Тогда почему вы оставили мне это письмо?
– И этого я тоже не делал.
Магистр Караваля наконец оторвал взгляд от окна и устремил его на Скарлетт.
Что-то в невозмутимом выражении его лица показалось ей странным – точнее, отсутствующим.
– Сама посуди! Кому могло понадобиться, чтобы это письмо попало тебе в руки? – задал он встречный вопрос.
«Только вам», – мысленно отозвалась Скарлетт.
– Я его тебе точно не оставлял, – стоял он на своем. – Нетрудно догадаться, кому это выгодно.
– Донателла? – ахнула Скарлетт. Сестра в самом деле могла поставить шкатулку на видное место, пока ходила за веревкой. – Но зачем?
Не удостоив вниманием ее вопрос, Легендо протянул Скарлетт небольшую стопку писем.
– Я должен отдать тебе и это тоже.
– Почему бы вам просто не объяснить мне, что происходит? – взмолилась Скарлетт."
"– Потому что мне это не положено по роли.
С этими словами Легендо встал с кресла и подошел так близко к Скарлетт, что мог бы дотронуться до нее. Он снова был в своем бархатном цилиндре и фраке, но не ухмылялся, не хохотал, как умалишенный, и не совершал иных диких поступков, которых она от него подспудно ожидала.
Он глядел на нее не для того, чтобы как следует рассмотреть, а как будто хотел поведать что-то о себе самом.
И снова Скарлетт пронзило чувство, что в магистре чего-то не хватает: как будто тучи расступились, чтобы явить солнце, а за ними обнаружилось лишь хмурое небо. В комнате Теллы Легендо напоказ выставлял свое безумие и заставил Скарлетт поверить, что в самом деле способен на опрометчивый поступок. Прямо сейчас, напротив, он был воплощенное здравомыслие.
