У них полно замков со рвами, башнями и прочими драматическими штуками.
– Но, если ты всю игру просидела здесь, как вы вообще встретились?
– Я не всегда тут находилась. – На щеках Теллы появился слабый розовый румянец, и Скарлетт вспомнила мужской голос, который услышала, стоя у двери комнаты Теллы после первой ночи Караваля. – Я была с Даниэлем, когда меня похитили для игры. Он попытался оказать сопротивление, но и его забрали тоже.
По ее мечтательной улыбке можно было подумать, что ничего более романтичного с ней в жизни не случалось.
– Так не годится, – возразила Скарлетт. – Вы ведь едва знаете друг друга. Не можешь ты уже быть в него влюблена.
Телла вздрогнула, и румянец на ее щеках разгорелся ярче, приобретя яростный оттенок красного.
– Я понимаю, тебе через многое довелось пройти, поэтому не стану пенять тебе тем, что ты сама собиралась замуж за мужчину, которого ни разу в жизни не видела.
– Это не одно и то же.
– В отличие от тебя, я своего жениха знаю.
– Что ты сказала? Жениха?
Телла гордо кивнула.
– Шутишь ты, что ли? – недоверчиво воскликнула Скарлетт. – Когда же он успел сделать тебе предложение?
– Почему ты не радуешься за меня?
Телла поникла, точно оброненная на пол кукла, а Скарлетт пришлось прикусить язык, чтобы не высказать, что она на самом деле думает.
– Скар, вообще-то я молилась не только о тех ужасных вещах, которых не делают ангелы, но и о чем-то вроде этого. Да, я могла уговорить парня спуститься со мной в отцовский винный погреб, но Даниэль стал первым, кому я по-настоящему не безразлична.
– Я уверена, что этот юноша замечательный человек, – тщательно подбирая слова, сказала Скарлетт. – И я охотно порадовалась бы за тебя, правда. Но не кажется ли тебе странным совпадением, что вы с ним познакомились именно теперь? Не могу отделаться от мысли, что Легендо играет с тобой в другую игру, и что Даниэль – ее часть.
– Ничего подобного, – запротестовала Телла.
– Просто у тебя мало опыта общения с мужчинами, в отличие от меня, поэтому поверь на слово: наша любовь самая что ни на есть настоящая.
Телла резко отступила назад – на фоне темного ониксового пола ее босые ступни казались совсем белыми – и взяла с одного из диванов серебряный колокольчик.
– Что ты делаешь? – ахнула Скарлетт.
– Хочу позвать Даниэля, чтобы ты могла с ним познакомиться и сама во всем убедиться.
