Что, если именно по этой причине Найджел велел ей следовать за юношей с черным сердцем? Может быть, выпив сидра, она сможет заметить нужную подсказку.
Украдкой взглянув на записку с инструкциями, она прочла: «Ради четвертой расстаться с чем-то, что вам дорого».
– Что ты хочешь получить взамен? – уточнила Скарлетт.
– Отдам почти даром – просто скажите мне, о чем вы в последний раз врали.
Скарлетт сочла такую цену вполне приемлемой. Даже если сидр и не является следующей подсказкой, скорее всего, отведав его, она получит некое преимущество перед другими игроками – а оно ей совсем не помешает!
Радуясь, что тогда в таверне последовала совету Айко, Скарлетт наклонилась ближе к мальчику и шепотом поверила ему свою историю о фонтане с русалкой.
Мальчику, похоже, такая невинная ложь пришлась не очень-то по вкусу, но все же он протянул ей наполненный стаканчик.
Сделав глоток, Скарлетт ощутила на языке вкус коричневого сахара и растопленное сливочное масло с нотками сливок и корицы.
Этот согревающий напиток напомнил ей о том, за что она любит Сезон Стужи.
– Вкусно, конечно, но я пока не вижу ничего особенного…
– Чтобы сидр начал действовать, нужно подождать минутку-другую. Вы не будете разочарованы, правда-правда!
Кивнув на прощание, мальчик покатил свою тележку к коварному мосту. Сидящая у него на плече обезьянка отсалютовала ей лапой.
Скарлетт сделала еще один глоток сидра, но теперь он показался ей чересчур сладким, как будто избыток сахара скрывал другой, менее приятный вкус.
Что-то определенно не так! Ее эмоции закружились в вихре грязно-серых и тускло-белых красок. Обычно собственные чувства представлялись Скарлетт всполохами различных цветов, но сейчас, наблюдая за удаляющимся мальчиком, она видела, как его кожа становится пепельно-серой, а одежда чернеет.
Скарлетт моргнула, встревоженная этим зрелищем, но еще больше расстроилась, когда снова открыла глаза. Теперь все вокруг было исключительно черных и серых оттенков.
Даже свет фонарей на мосту из золотистого сделался туманным. Как бы она ни старалась не паниковать, сердце все равно билось быстрее с каждым шагом. Перейдя по мосту, она снова влилась в уличную толпу, которая теперь напрочь лишилась красок.
Весь Караваль сделался черно-белым!
Скарлетт уронила стаканчик с остатками сидра, и маслянистая золотистая жидкость расплескалась по серым камням мостовой – единственная яркая лужица в океане ужасающе унылых красок.
