Только бы сделать так, чтобы ей было хорошо! Только бы постараться превратить для неё это в самое сладкое, самое дорогое воспоминание!
Целовал до одури потом, обнимал, прижимал к себе, стараясь сцеловать слезки с ее нежных век.
— Люблю тебя, маленькая моя, люблю, с ума схожу…
И как потом сходил с ума, узнав, что моя маленькая, оказывается, не только моя. Верить не хотел! Но когда своими глазами видишь… что тут уже поделаешь?
— Максим, пусти, хватит!
Замечаю, что бьется подо мной, вырывается, щеки пунцовые.
— А если мне не хватит? Если мне мало?
— Прекрати. Я не хочу! Пусти!
— Меня не хочешь? А этого… этого придурка, с которым у тебя свидание, хочешь?
— Хватит, Максим! Я не обязана отчитываться! И у тебя нет на меня никаких прав! Ты меня сам из своей жизни выкинул!
— Прав у меня нет? Ты живешь в моем доме! Ты всему миру объявила, что ребенка от меня родила!
— Я тут не по своей воле живу! Если хочешь — сейчас же уйду! И про ребенка я тебе все сказала. Это моя дочь! И мне для неё такой отец как ты не нужен.
Ты мне не нужен!
— Не нужен? Правда? И деньги не нужны? Еще раз повторяю. Я и долги прощу, и сверху накину.
Глаза ее сверкают, но не от жадности, от слез.
— Ненавижу тебя, Максим! Ненавижу! Ты… ты меня растоптал, понимаешь? Чувства мои растоптал! Я ведь любила тебя! Я только тебя видела! Я жила для тебя, понимаешь? Ты! Я дышала для тебя! А ты… ты меня уничтожил. Раздавил… как букашку! Видеть тебя не могу! Просто…не могу! Пожалуйста, хоть на секунду будь человеком! Отпусти! Оставь меня!
От неожиданность разжимаю пальцы, опускаю руки…
Значит, так, да? Значит это я растоптал? А то, что она меня унизила, обманула? То, что она мою любовь за грош продала? Это, что, не важно?
Стоим друг напротив друга, дышим тяжело.
Опускаю голову, глаза закрывая.
Ничего понять не могу."
"Но чувствую, что реально это я облажался. Я все сделал не так.
Я не должен был ее любить. Вот что.
Надо было просто пользоваться, взять, приручить.
Не любить.
Но… не получилось не любить.
И сейчас…
Чёрт, сейчас тоже не получается! Смотрю на нее и понимаю, еще мгновение — в ноги к ней упаду, буду умолять быть со мной. Просто дать мне еще один крохотный шанс!
Как хорошо, что она, улучив момент, вырывается, делает несколько шагов от меня.
Стою не шевелясь, руки в кулаки сжав. Хочется долбить стену и орать! Но нельзя… Ребенок спит в доме.
— Ты так ничего и не понял, Черкасов. Меня нельзя купить. Тогда я была с тобой, потому что любила.
