Ведь так?
Ведь не сможет?
— Стань моим грязным секретом, Даша, — обнимаю ее, чувствуя дрожь тела, и аромат, острый, женский, яркий… — Просто признайся, Дарья, ты тоже хочешь этого!
Вздох, еще вздох… В ее глазах неверие? Обида? Или что-то другое?
Мне кажется, или в ее голове сейчас крутятся шестеренки, циферки. Подсчитывает, во что мне обойдется моя маленькая слабость?
А я на адреналине, я ловлю кайф, чувствую нереальный подъем, все кипит внутри! Это предвкушение!
Мне нужен ее ответ! И… я готов принять только один ответ!
— «Да», Даша! Скажи мне «да»!
Я сам не очень хорошо понимаю, что делаю.
Я не должен ее касаться сейчас, но мои руки сами по себе оказываются там, где оказываются.
Мне всегда нравились ее ноги, длинные, стройные, с красивыми коленками…
Я одержим ею…
Чёрт. Я поэтому и решился предложить брак Марьяне.
Никогда я не буду так сходить с ума по ней. С Марьяной все просто — расчет с обеих сторон.
Холодный респектабельный брак.
С Дашей никогда бы не было такого. Она всегда сводила бы меня с ума.
Впрочем, почему всегда? Сколько мне нужно, чтобы пресытится ею? Месяц? Два? Полгода?
Я готов.
— Скажи, Даша!
— Нет, никогда!
Хлесткая пощечина, которую я не успеваю предотвратить. Жестко, больно.
И… смешно!
Она думает, меня это остановит?
Следующий ее замах я блокирую, резко поднимаю ее, прижимаю к стене.
— Зря, Колесникова! Очень зря!
Господи, какой же это кайф! Держать ее в руках, чувствовать!
— Даша… даю тебе еще один шанс дать правильный ответ!
Ощущаю ее в руках, и башню сносит.
Действую машинально, не думая.
Прижимаюсь к ее губам.
Не ласкаю — наказываю! За те месяцы, когда сходил с ума. За те дни, когда готов был провалиться в ад без нее! За год, вычеркнутый из жизни!
Сам не понимаю, что делаю с ней, прихожу в себя от того, что она дико бьется в моих руках и кричит.
— Не надо, Максим, одумайся, прошу! Не надо…
Чёрт.
Я чуть не переступил грань…
Отпускаю ее, дышу тяжело.
Она сползает по стене, буквально падая на пол. Чувствую себя отвратительно, понимая, что готов был сотворить.
Меня пугает то, что она сделала со мной.
Или это я сам?
Вижу ее состояние, и меня просто оглушает боль. И раскаяние.
Даже если она лгала, даже если поступила со мной подло — она все равно не заслуживает подобного обращения.
— Даша, — сам не узнаю свой глухой голос, — прости…
— Максим… что с тобой стало? Ты же не был таким? Зачем ты так со мной?
— Извини.
— Пожалуйста, отпусти меня. Я… я верну деньги, правда.
