— Марьяночка, вы мне поможете? Там из салона дизайна интерьеров звонили, спрашивали про цвет штор. Я помню, вы их сменить хотели… Поможете мне?
Лицо невесты Максима превращается в камень. Слепому видно, что ей совершенно не хочется оставлять нас троих наедине.
— Я чуть позже подойду, — откликается она, убийственно глядя на Ольгу.
— Но им нужен ответ прямо сейчас! Просили сразу перезвонить, — продолжает настаивать домработница, стараясь незаметно для окружающих, подмигнуть мне. — Вы же знаете, я совершенно не разбираюсь в соотношении цветов.
— Да уж, — хмыкает пластиковая блондинка. — очевидно не разбираетесь.
Домработница проглатывает ее реплику и настойчиво продолжает упрашивать Марьяну пойти с ней. Та сопротивляется.
— Иди, — наконец, вступает в беседу Максим.
Видимо, не только я замечаю, что его голос полон стали — Марьяна нехотя соглашается.
— Я ненадолго, милый! — говорит она, уходя за Ольгой.
Невеста клюет моего бывшего босса в щеку, а Максим лишь сдержанно кивает.
Внезапно Даришка на его руках начинает недовольно и характерно кряхтеть.
— Нужно сменить её подгузник, — неожиданно с видом знатока заявляет мужчина, чем вгоняет меня в ступор.
Этот миллионер собрался менять подгузник? Сам?
Максим, который казался брезгливым до одури?
Он направляется в спальню. Я семеню за ним.
Мне бы нужно потребовать отдать мне ребенка, но у меня от шока язык прилип к небу.
Максим расстилает на кровати одноразовую пелёнку и достаёт влажные салфетки.
— Давай я, — все же предлагаю ему.
— Сам справлюсь, — отмахивается Максим.
С удивлением смотрю, как проворно он управляется с Даришкой, которая теперь лежит на спине и с интересом наблюдает за нами, посасывая свой кулачок.
Подгузник и правда переполнен. Но моего бывшего любимого мужчину это кажется не напрягает?
Блин, я Арину не могла заставить поменять малышке памперс, а тут… мужчина! Да еще какой!
Ох… вспоминаю какой он. И почему дико зол на меня."
"Может сейчас, пока он занят переодеванием малышки он будет менее черствым?
— Максим, — робко нарушаю молчание я.
— Поверь, я тут не при чём! Я говорю и о том, что тебе принесли ребенка, и о шумихе в прессе. Я бы никогда не стала связываться с тобой, и уж тем более раздувать скандал с журналистами… Мы с Дариной жили без тебя эти полгода и дальше намеревались продолжать в том же духе! Мне ничего от тебя не надо…
— Зато мне теперь от тебя надо кое-что, — резко обрывает меня он, заканчивая одевать чистый подгузник на дочку.
— Что? — тихо спрашиваю я.
