Спас на свою голову…
* * *Даша выходит из машины, выхватываю у нее сумку, вроде не резко, но получается, будто дергаю ее на себя, а она в сапожках на каблучках, которые разъезжаются на снегу.
Чтобы не упала приходится обнять ее за талию, и как-то само собой получается, что я прижимаю ее к себе.
Чёрт, совсем некстати так близко ее глаза, она такого нежно голубого цвета, как весеннее небо, а по краю радужки как будто темно синяя полоса.
Помню, как погружался в эти глаза, тонул в них, выныривая, только чтобы не умереть от недостатка воздуха.
Первый раз поцеловал ее еще тогда, в «Крокусе», якобы для того, чтобы сбить с толку противного чиновника.
Вроде хотел поцеловать легко, так, почти в шутку — это я сам так себя утешал! Конечно, получилось все всерьез.
Испугал девчонку!
— Вы… вы обещали спасти, а сами… — губку закусила, глаза блестят.
— Прости, увлекся, зато теперь он точно думает, что ты моя!
— А я не ваша. — попыталась вырвать руку, но я не дал.
Подумал тогда — не моя, но будешь моей, вопрос времени.
Времени пришлось потратить много. Она оказалась совсем молоденькой, наивной, очень скромной.
Жила в студенческом общежитии, училась и работала.
Мне бы, дураку, тогда понять, что она как и большинство юных провинциалок спит и видит как бы остаться в столице, захомутать приличного парня, окрутить, быстренько забеременеть и в ЗАГС.
Хотя среди столичных парней идиотов становилось все меньше. Да и себя я вроде дураком не считал. А вот, поди ж ты…
И сейчас, пытается вырваться из моих объятий, губу закусывает, прямо как тогда.
— Пусти!
— Ты бы обувь купила попроще, в такой только под машины попадать.
— Не твое дело какая у меня обувь!
— Ах да, извините, вам же надо личную жизнь устраивать! Не устала еще задницей вертеть перед всеми?
Вижу, как краснеют кончики ушей и нос.
— Мне надо личную жизнь устраивать, поэтому не устала! Пусти меня, мне надо к дочери скорее!
— Ну давай, вперед, горе-мамаша! Таким как ты вообще нельзя детей иметь!
Говорю, и резко отпускаю — упадет, я не виноват!
Но она держится, подбородок вздергивает и выпаливает.
— Это таким как ты нельзя детей иметь! Правильно про тебя Арина сказала — тупиковая ветвь эволюции.
Потом толкает меня и проходит в дом.
Зараза такая!
Я тебе покажу «тупиковую ветвь»! Я тебя теперь просто так не выпущу! Ты мне не только деньги, ты мне еще и моральный ущерб компенсируешь, мышка!
Глава 8.
ДАША.
Вижу его дом и сердце сжимается от воспоминаний.
