И не понимаю, почему руки трясутся. Она…
Она была такой беззащитной сейчас, маленькой… бледная, вся в слезах.
Чёрт, я же так сильно любил ее и…
Так, хватит, Черкасов. Достаточно. Слишком много эмоций и чувств для одного дня.
Стою и вообще не понимаю, зачем я в итоге приезжал к ней в больницу. Убедиться, что она на самом деле тут? Хорошо.
Припугнуть анализом ДНК? Сделано.
Только вот я не ожидал, что она окажется такой…
Черт, ничего не могу с собой поделать. Она все еще действует на меня. Ее глаза, волосы, ее тело…
Встряхиваю голову, автоматически, надеясь, что смогу вытряхнуть мысли о ней.
Надо собраться. И ехать домой. Интересно, как там малышка? Я оставил ее с домработницей, Ольгой, она надёжный человек и ей не привыкать заботиться о малышах.
Но почему-то сердце не на месте. Надо скорее вернуться.
МАКСИМ.
С порога слышу раздражающие крики малышки. Такая маленькая, а голос такой громкий! Да уж.
А мать ее все время была тихой как мышка. Ну, кроме некоторых моментов, о которых мне лучше не вспоминать.
Захожу в комнату, невестка Ольги, Катя держит на руках девочку, сама Ольга пытается дать ей бутылку.
Картина, которую я видел днем в кабинете повторяется — девчонка плюет соску и вопит.
— Что у вас тут?
— Ой, Максим, да все плохо. Не ест ни в какую. Проснулась почти сразу как вы уехали и вот… концерты.
— Дайте ее мне.
— Вам бы переодеться, и руки помыть хотя бы.
Точно. Быстро иду в ванную, скидываю пиджак, закатываю рукава рубашки, часы снимаю, кладу на мраморную столешницу у раковины, тщательно мою ладони.
Возвращаюсь, молча забираю ребенка.
Не понимаю, что не так с этой куклой, почему она все время плачет? И вроде бы она не совсем уже маленькая, не грудная, не вчера родилась.
Оказывается у меня на руках и почти сразу, несколько раз всхлипывая замирает. А потом… улыбается!
Чёрт, она мне улыбается!
— Я так и думала. Вы безотказно действуете на женщину любого возраста, — ох уж эта Ольга, нашла время для шуток.
— Или просто она чувствует родного…
— Катя, молчи! — Ольга перебивает невестку.
— Максим, вот бутылочка, смесь только приготовили, тепленькая. Вы тогда покормите, да надо ее спать укладывать. Вот, мы принесли люльку Максимкину.
Максим — мой крестник и тезка, люльку эту как раз я ему и дарил. Удобная вещь для малыша до полугода, как мне сказали в магазине. Но Максу она стала мала месяца в четыре. А вот эта принцесса в нее прекрасно поместится.
— Да, спасибо.
