Ухабистый просёлок весело петлял меж могучих деревьев, и врывающийся в открытые окна летний ветерок щекотал лицо. Прозрачный утренний воздух пах лесом, травой и цветами, ласково грело яркое августовское солнце, а в лазурном небе, далеко в бесконечной выси важно висели лёгкие снежно-белые перистые облака, снисходительно взирая на копошащихся где-то внизу людей. На нависающей над дорогой ветке сидела любопытная белка, чёрными бусинами глаз внимательно разглядывая урчащий автобус и готовая в любой момент пуститься наутёк.
Повсюду разливалось разноголосое птичье пение. В некогда стоящем здесь лесу жили тысячи птиц. Птицы… звонкие крылатые существа, не умеющие жить без солнца, неба и полёта, они погибли первыми, встретив смерть в воздухе, эти маленькие отважные пилоты будто понимали, что им не выжить в условиях ядерной зимы."
"— Командир, у тебя семья есть? — голос Четвёртого вывел его из раздумий. — То есть была? — он поспешно поправился.
Все знали, что с момента появления в Бункере майор всегда был один.
— Нет, Андрей, — не сразу ответил Тринадцатый, — и не было.
— А что так?
Несколько секунд майор молчал, словно вспоминая что-то. Затем коротко произнёс:
— Не сложилось.
— А вот у меня сын, — Четвёртый улыбнулся, — через месяц одиннадцать исполняется. В тот день я на смене был в первом уровне, а тут мясорубка эта у шельфа. Я, как только разрешение на эвакуацию дали, сразу к телефону, жене сказал, чтобы машину не жалела, пулей сюда.
Почти успела, после первого взрыва их и подобрали. Автомобиль наш в хлам, а сами без единой царапины, — Четвёртый немного помолчал. — Я тогда чуть с ума не сошёл, думал, что погибли. Только после смены узнал, что вы их спасли. Сынишка вчера прибегал навестить, сказал, что когда вырастет, станет доктором и обязательно меня вылечит. И тебя, кстати, тоже обещался, — широкая мечтательная улыбка Четвёртого отражалась через лицевой щиток гермошлема в зеркале заднего вида, слабо подсвеченным тусклым освещением кабины бульдозера.
Внезапно начался ветер, и стало ясно: что-то за прошедшие дни всё же изменилось. Порывы ветра стали значительно сильнее. В грязной круговерти видимость резко упала, и Тринадцатый корректировал курс, щупая прожектором висящую в воздухе снежно-пепельную кашу, полностью закрывавшую обзор дальше десяти метров.
— Сбрасывай скорость.
