Собравшиеся люди жались к огню и испуганно косились на вооружённых бойцов в противогазах, придававших им ещё более жуткий вид. Тринадцатый выждал ещё десять минут и отдал команду двигаться к бункеру. Бойцы начали выстраивать колонну. В голове шёл бульдозер, пробивая дорогу, за ним люди, замыкал шествие БТР. По расчищенному пути люди шли довольно быстро, и через час прожектор бульдозера упёрся в знакомый холм. Створы полузасыпанных грязным снегом ворот приветственно сверкнули металлическим блеском в свете прожектора, и в ответ на запрос в эфире зазвучал надтреснутый от волнения голос начальника службы охраны:
— Рад слышать тебя, сынок.
Я знал, что не подведёшь старика. Ты, я погляжу, никак прихватил с собой что?
— Задание выполнено. Имею с собой восемьдесят выживших и две единицы техники. За один раз все не поместимся, так что встречайте людей первым рейсом, — майор смотрел, как опускается мощная плита ворот, открывая вход в шлюз, и впервые почувствовал бункер домом. А как приятно иногда бывает вернуться домой…
Когда лифтовая платформа остановилась и двери лифта поползли в стороны, Тринадцатый, привычно устроившийся на традиционно считающемся командирским месте возле пулемётной башни, увидел знакомый матовый блеск герметичного пузыря.
3
Директор по медицине сидел в своём кабинете и читал сводку лечащей группы. Седой профессор был мрачен, словно грозовая туча. Дела в карантинном подуровне шли из рук вон плохо.
— Иван Николаевич, к вам Артём Валерьевич и Лев Ильич, — возвестил коммуникатор голосом секретаря.
Профессор поднялся навстречу входящим и, обмениваясь рукопожатиями, предложил:
— Присаживайтесь, господа.
Стоящая в дверях секретарь вежливо осведомилась:
— Желаете что-нибудь? Чай, кофе?
— Двойной эспрессо, — исполнительный придвинул кресло к столу."
"— А мне чайку, дочка, да покрепче, — сделал заказ директор по науке.
— Иван Николаевич, вам как обычно?
Профессор лишь махнул рукой, и секретарь выскользнула за дверь.
Директор по науке также не выглядел весёлым:
— Что у тебя, Иван Николаевич? Третьи сутки не спишь уже, — академик, как всегда, держал в руках рабочую папку, с которой никогда не расставался. Вот и сейчас из неё в разные стороны торчал ворох различных распечаток. — Вот, решили навестить тебя в твоей берлоге.
Главный медик нахмурился:
— Поспишь тут. Ребята наши с поверхности привели сто четырнадцать человек, из них тридцать шесть детей.
