Звук прогремевшего в двухстах метрах взрыва через гермошлем противогаза оказался тихим и нерезким. Тринадцатый мгновенно среагировал на вспышку, бросившись в снег и слившись с грузовиком. Теперь понятно, где находится осаждённый вход. Короткая вспышка взрыва, на секунду осветив местность, показала много интересного. У лагеря взрослых стоял часовой с автоматом наизготовку. Похоже, что сторожил он самих отдыхающих, вокруг машин охраны не было. За лагерем взрослых всё так же в тридцати метрах располагался точно такой же третий лагерь, а вокруг осаждённого входа стояло два старых бронетранспортёра конца двадцатого века, БМП, бульдозер и с десяток грузовиков.
В этот момент на БТРах зажгли прожекторы. Видимо, их берегли от попадания случайных осколков, поэтому огни гасили на момент проведения взрывных работ; скорее всего, стекла прожекторов даже накрывали чем-то, уж очень близко к входу стояла техника. В ярком свете было хорошо видно, как из-за техники выходят укрывавшиеся за ней люди с лопатами, ломами, носилками, вёдрами и каким-то ещё инструментом, и двигаются к развороченному холму, из которого торчат металлические конструкции шлюза.
Несколько фигур с оружием создавало оцепление холма, и у майора вновь возникло подозрение, что охраняют не объект, а рабочую силу. Очень интересно. Нужен кто-то, испытывающий непреодолимое желание поделиться информацией. Надо посмотреть в кунгах.
Но всё произошло гораздо проще. Когда Тринадцатый был уже рядом с кунгом, стоящим в группе грузовиков и достаточно плохо заметным из любого лагеря, старик отделился от детского костра и побрёл навстречу спецназовцу, не поднимая головы и стараясь не сбиться с занесённой недавним ветром тропы в глубокий снег.
Майор достал нож, и, как только старик оказался рядом, аккуратно ткнул его рукоятью в затылок. Подхватив оседающего старика на руки, Тринадцатый забросил бессознательное тело на плечо и скрылся в темноте.
— От него фонит так, как будто он и есть эпицентр, — сообщил по ближней связи один из научников, склонившихся над стариком.
— Сейчас придёт в сознание, — человек в серебряном скафандре поднёс к носу старика пластиковую ампулу и раздавил её. Старик слабо застонал и, пошевелившись, открыл глаза. Поначалу пустой взгляд начал обретать ясность, внезапно его зрачки расширились.
— Засоображал, — усмехнулся Тринадцатый и на всякий случай показал старику нож. — Лежи спокойно и тихо отвечай на вопросы. Понятно?
Старик поспешно закивал.
