Перепуганный врач, неподвижно сидевший около коммуникатора в ожидании ответа очередного абонента, вздрогнул и поднял глаза.
— Да, да, разумеется, — занявшись привычной работой, он почувствовал себя увереннее.
Вскоре невозмутимое спокойствие Тринадцатого передалось окружающим, и люди успокоились. Медсестра даже предположила, что тревога учебная, в целях проверки систем герметизации, и доктор важно согласился. Тринадцатый промолчал, погруженный в свои мысли. Тревога боевая, это было ясно. Что-то действительно произошло, и сидеть в пустой палате дальше он не собирался.
Как только сообщение между уровнями восстановят, надо будет, так сказать, прибыть к месту службы.
— На сегодня всё, вы можете идти, — доктор улыбался резиновой улыбкой.
— Когда меня выписывают?
— Через два дня, думаю, вы будете полностью здоровы. Но организм ещё ослаблен, поэтому в течение недели вам противопоказаны тяжёлые физические нагрузки и…
— Доктор, а нельзя ли выписать меня сегодня? — Тринадцатый пристально смотрел эскулапу в глаза.
— В связи с особыми обстоятельствами? Всё-таки учебная тревога — штука серьёзная…
Врач поспешно закивал головой:
— Да, конечно! То есть мы такое не практикуем, но в связи с особыми обстоятельствами… — он замялся, — я могу выписать вас на амбулаторное лечение, после окончания учебной тревоги вам надо будет пройти ещё два сеанса процедур, — в голосе доктора снова появились нотки испуга.
— Вот и хорошо, я обязательно приду, — Тринадцатый улыбнулся медсестре и, пожав врачу руку, вышел из кабинета.
Как скоро будет снят запрет на перемещения, он не знал и, не желая тратить время впустую, направился в спортзал.
Когда, закончив тренировку и приняв душ, Тринадцатый вернулся в палату, его уже ждали. Молодой рослый парень лет двадцати в новенькой форме охранника стоял посреди помещения и беспомощно оглядывался.
— Вы — Тринадцатый? — оживился он, заметив входящего. Тринадцатый кивнул.
— Вас срочно вызывает начальник охраны. Следуйте за мной, — важно сообщил мальчишка и добавил: — Специально для нас снята герметизация и активирован лифт.
Тринадцатый зашлёпал больничными тапками вслед за провожатым. Форму уничтожили ещё в день катастрофы при дезактивации, и другого обмундирования, кроме больничной пижамы, у Тринадцатого не было.
В лифте он принялся рассматривать новоиспечённого бравого воина. Судя по возрасту и состоянию формы, мальчишка, бесспорно, был из числа вновь поступивших на работу в Корпорацию.
