Пришлось вспоминать то, чему когда-то учила меня мама: обрабатывать и зашивать раны, ставить дренаж… Жаль, не было антибиотиков или почти не было: двоих мы спасли с помощью того, что нашлось в аптечках.
А прямо перед тем, как мы собрались выходить из Замы, через пограничную реку прибыли двое нумидийцев с черным бунчуком – символом переговоров. И мы с Хаспаром встретили их у ворот. Главный из них был лет пятидесяти, с лицом, как будто вырубленным топором. Но заговорил другой, помоложе, неуловимо похожий на первого, но с более тонкими чертами лица.
Мы ожидали всего, чего угодно: наглых требований, оскорблений, запугивания. Но тот лишь поклонился и произнес на неплохом пуническом:
– Наш великий царь Массинисса хотел бы видеть у себя руси по имени Никола.
– Это я. И зачем мне это?
– Он восторгается твоим мужеством и мужеством твоих людей и хотел бы с тобой поговорить.
Подумав секунду, я кивнул, несмотря на обалдевший взгляд Хаспара.
– Хорошо, я поеду к вам. Но имейте в виду, если меня убьют…
– Меня зовут Гулусса, – сказал главный.
– Я сын царя Массиниссы. Я останусь здесь заложником на время переговоров. А тебя поведет мой племянник Адхербал. – И он показал на своего спутника.
Были ли это настоящий Гулусса и настоящий Адхербал, я не знал, но подумал, что у меня, возможно, появился шанс порвать ту самую резинку.
И я склонил голову:
– Хорошо, Гулусса, я согласен. Когда выезжать?"
"– Как можно скорее, Никола. Отец говорил, что он уже стар и не знает, сколько Баал отмерил ему жизни.
– Хорошо. Только как мне переправиться через реку?
– На лодке. У нас для тебя с той стороны есть два хороших коня – один заводной.
Я наскоро собрался, взял подарок для Массиниссы и самое необходимое в дорогу. Подумав, все-таки захватил одно седло и автомат с двумя магазинами – так, на всякий случай.
Адхербал ждал меня у небольшой парусной лодки, на которой они пересекли реку, направляясь к нам, а на нумидийской стороне нас встретил десяток всадников.
Я напрягся, но все они низко поклонились мне. Мне подвели коней, я оседлал одного из них, и мы поскакали на запад.
Вообще-то та территория, которая осталась у карт-хадаштцев после Второй Пунической, примерно соответствует сегодняшнему Тунису, а восток Нумидии – северу сегодняшнего Алжира. Конечно, названия «Алжир» тогда еще не существовало – оно появилось позже, когда здесь заговорили на арабском, и означало, как ни странно, «острова».
