Тогда один за другим в мою темницу спустились двое, бережно привязали меня к чему-то вроде носилок и подняли наверх – головой вверх, иначе я бы не пролез через люк. А после так же бережно куда-то понесли.
Я открыл глаза и неожиданно увидел, как навстречу мне ведут начальника стражи, а за ним обоих, кто надо мною глумился. Начальник попытался броситься передо мной на колени, но его потащили дальше, и я услышал три раза звук падения чего-то большого – похоже, они оказались там, где только что находился я.
Ну что ж, как говорят в Америке, пусть попробуют свое же лекарство на вкус.
Меня принесли в комнату, где горело сразу несколько масляных ламп и было хоть что-то видно. На лавочке сидели Ханно и какой-то человек помоложе в богатом доспехе.
Увидев меня, Ханно сказал:
– Спасибо, сын мой, что ты вновь спас мою глупую внучку. Что они с тобой сделали?
Я попытался открыть рот, но закашлялся от боли, и тот, второй, сказал вместо меня:
– Избили, а еще один из стражников на него помочился.
На гражданина Карт-Хадашта и члена нашего рода! На человека, которого похвалил сам Совет старейшин!
Ханно спохватился:
– Сын мой, познакомься. Это Паннебал. Мой племянник, сын моей сестры. Его только вчера назначили начальником стражи Бырсата, и тут сразу такое."
"– Прости нас, Никола, – сказал Паннебал. – Я только недавно получил место начальника стражи и еще не разобрался, что за люди в ней служат. Все, кто так с тобой поступил, будут сурово наказаны. И я заменю их людьми, бывшими под моим началом и раньше.
– Рад с вами познакомиться, – улыбнулся я, как сумел, и повернулся к своему приемному отцу: – Как Мариам?
– Уже, наверное, дома. Все время спрашивала о тебе.
– А… все остальное?
– Абрека с Лелой увели в конюшню. Седло твое в порядке, а вот твой арбалет эти идиоты разломали. Подумали, что это что-то римское.
– Жаль, – с трудом поговорил я. – Ладно, Боаз еще сделает.
Боаз и его люди уже работали над новыми арбалетами, улучшенной конструкции.
А еще я внедрил у них что-то вроде конвейера – теперь каждую деталь делает один человек или одна команда. Боаз сначала удивился, а потом пришел ко мне и очень за это благодарил, а я распечатал очередной кувшин с вином, выпил с ним по стаканчику и отдал остальное вино для других мастеров.
– Так что мы сейчас поедем домой. Только сначала тебя помоют, переоденут и осмотрят. Рупе!
Я думал, что так кого-то звали, но Ханно пояснил, что это означает «врач».
