И наконец, создать новый боеприпас для здешних катапульт – нечто вроде «греческого огня». Когда-то давно мы с пацанами в Америке решили попробовать сварганить его из подручных материалов. Не буду приводить всю номенклатуру того, что мы использовали (а вычитали мы кое-что в одной из энциклопедий), но сделали все просто на ура. Потом мы не знали, как эту дрянь потушить. Кто-то сбегал домой и принес уксус, и он вроде сработал. Хорошо еще, что мы подожгли плошку с получившейся адской смесью на камне, торчавшем из моря, и более ничего не сгорело.
Но двое из нас получили ожоги, пытаясь потушить огонь[17]. Потом всех нас подвергли тому, что в Америке в нынешние времена именуется child abuse, сиречь кого-то выпороли, а кого-то просто примерно наказали.
Как бы то ни было, все ингредиенты можно было достать и здесь. Чем я и решил озадачить Ханно на следующий день, когда проспится. И лег спать – не любил я портить глаза при свете масляной лампы.
Ночью практически бесшумно отворилась дверь, и ко мне в постель юркнуло девичье тело. Я, конечно, был теоретически не против, тем более что с женщиной не был уже почти полгода, но ситуация меня немного озадачила.
Я чуть отстранился и смог спросить на пуническом:"
"– Кто здесь?
– Это я, Танит, – послышался тихий голос. – Хозяйка меня прислала к тебе.
– Хозяйка? Аштарот?
Я ничего не понимал.
– Нет, я теперь в услужении у Мариам. Она сказала, что тебя любит…
– И прислала тебя?
– Да, она попросила, чтобы я сделала тебе… приятно.
Я же рабыня, поэтому это здесь принято.
– А сама ты хочешь? Или боишься?
– Боюсь… – И она вздохнула. – Не знаю, как это будет. Да и… вдруг у меня будет ребенок… И тогда он тоже будет рабом. Я бы не отказалась стать матерью твоего ребенка, но только если он будет свободным. А это может решить только хозяйка.
– Тогда лучше не надо.
– Можно я у тебя останусь? – спросила Танит.
– Чтобы не печалить хозяйку. Да и, знаешь, ты мне очень нравишься. Обещаю, я не буду тебе мешать.
– Хорошо.
Я обнял девушку, тем более что было довольно-таки прохладно, даже под одеялом, и мы потихоньку заснули.
А с утра я проснулся, когда почувствовал, что неожиданно оказался один. Чуть прошелестело надеваемое платье, и девушка выпорхнула из комнаты. А я лежал и глупо улыбался, хотя ничего такого ночью и не произошло.
11.
