Именно поэтому для нашей с Дамией свадьбы был выбран главный храм Баал-Хаммона в Нижнем городе. Находился он на площади в сотне метров к востоку от Главной улицы. Размерами он немного уступал храму Аштарот и был во многом на него похож: те же стены из огромных блоков, такой же высокий фасад, единственным украшением которого был барельеф с изображением бородатого мужчины на троне, с грудастыми сфинксами по обе его стороны.
Перед входом стояли две шеренги нумидийцев в кожаных доспехах, державшие копья в виде навеса – через этот коридор я и прошел вместе со своими спутниками.
А их у меня было шестеро: Ханно, Ханно-Аштарот, и четверо шаферов. Да, четверо. Поначалу Хаспар и Адхербал не захотели участвовать в свадьбе с нумидийкой, но после Ытиката сказали, что погорячились. А Мариам к тому моменту уже договорилась со своими братьями. Так что теперь у меня четверо шаферов при традиционных двоих, но, как мне объяснили, можно пригласить любое их количество. Что я и сделал.
Вообще Мариам очень основательно готовилась ко второй свадьбе.
Я даже спросил, зачем ей это, ведь мне достаточно было бы ее одной. Она лишь прильнула ко мне и сказала, что ей нравится быть первой женой, а мне, как спасителю города, их полагается несколько."
"Одет я был в нумидийский кожаный костюм всадника с нашитыми серебряными галунами – подарок Массиниссы. На ногах были сандалии с золотыми вставками, а на голове – узкая серебряная узорчатая диадема, семейная реликвия Массиниссы, которую обыкновенно надевали мужчины из царской семьи во время свадьбы.
Вообще-то мне она, так я понял, не полагалась, но царь решил иначе.
Мы прошли через тяжелые кованые ворота во внутренний двор, где на алтаре из неотесанного камня лежал могучий пегий тур с черной полосой вдоль хребта и, жалобно мыча, ждал своей участи. За заграждением уже собрались гости. С «моей» стороны, ближе всего к входу во внутренний храм, стояли Мариам, ее родители и другие мои невесты, а также кое-кто из гостей: Пенелопе, Анейрин и три девушки, спасенные нами в подвале дома Карт-Халоша.
С других сторон располагались нумидийцы, около двух десятков старейшин с семьями и шесть десятков «каазаким», «шетурмим» и «пехотим» во главе с Ханно и Химилько Баркатом, а также около дюжины моряков. Как потом оказалось, желающих прийти было гораздо больше, но Хаспар с Адхербалом отобрали самых заслуженных.
Ханно-Аштарот подвела меня к бассейну у источника перед дверьми во внутренний храм и сделала жест рукой: мол, жди.
