Начальник управления был в курсе даже этого. И против привлечения меня в другую, как он сказал, неформальную организацию, откровенно не возражает. Должно быть, понимает необходимость ее деятельности.
– В худшем случае, товарищ полковник, понятно. А в лучшем?
– В лучшем, если чувствуешь в себе силы и если есть такая возможность... Формулировку знаешь. Это стандарт: найти и уничтожить... Много их там быть не может, от силы три-четыре человека. Тебя они не особо боятся – считают, что ты после госпиталя не восстановился.
Вчера на дороге, по данным милиции, полученным от свидетелей, тебя пытались зацепить чеченцы. Эти данные получили люди, с которыми ты сегодня имеешь возможность встретиться. Подожди... Десять секунд...
Я подождал. Десять секунд в моей ситуации решить ничего не могли. Полковник разговаривал с кем-то чуть дольше. Потом сказал довольно:
– Ну, вот... Человек, который тебе представился генералом, на самом деле только подполковник внутренней службы.
Если будешь с ним общаться еще раз, можешь его так и назвать. Даже лучше будет, если назовешь, чтобы начал суетиться. Он уже под плотным присмотром и не выберется. А на дороге тебя ждут четыре капитана на внедорожнике «Порше Кайенн». Тебе везет на «Порше»... Но виноваты в этом чечены. Их любимая марка. Одного капитана из четверых должны ссадить на дороге чуть раньше, перед ближайшим лесочком. Он будет блокировать твой отход, если на свидании что-то сорвется. Трое сидят в машине, сгорают от нетерпения.
Что будешь делать?
– Работать, товарищ полковник.
– Хорошо, – буднично одобрил начальник управления, словно отправлял меня попить кофе в компании ментов и обсудить совместные действия на ближайшее десятилетие. – Вернешься, доложи...
Глава третья
А вообще мне нравится лексикон, обычно принятый в спецназе ГРУ. Все без эмоций и без высокой патетики. Работать – это самое емкое понятие и одновременно самая объективная оценка сложности задачи.
В любом другом роде войск для нейтрализации четверых готовых к убийству ментовских капитанов послали бы не меньше десятка спецназовцев. Может быть, даже больше. И давали бы серьезные указания, составляли бы подробнейшие, до секунды выверенные планы. У нас все проще. Я сказал, что намерен работать. Не стал уточнять, что действовать придется в одиночку против четверых, – начальник управления это и сам понимал. И принял соотношение сил как нормальное.
