Чтобы вам не устанавливать связь и не сообщать по инстанции, они сами сигнал примут, сами и «тревогу» объявят. Если все работает, оставят у вас одного специалиста по обслуживанию – из ваших, из ГРУ, – а нас по домам разгонят.
– А специалист когда прибудет?
– Он уже здесь, с монтажниками на вышке копается. Есть возможность его в доме устроить?
– Без проблем. Не думаю, что мама воспротивится.
– Она уже согласилась. Я с ней утром говорил. И капитан этот заходил, знакомился.
– Тогда меня можно было и не спрашивать.
Я здесь, можно сказать, на таких же правах.
Смена прошла быстро. Новых бойцов в курс дела вводил сам капитан Сафронов. Предварительный инструктаж, как я понял, был произведен заранее, и все знали, чем им предстоит заниматься. Миша же был краток – только распределил бойцов по местам. И сам надолго в мамином дворе не задержался. Должно быть, в полуразваленном доме у него было устроено мягкое место. За руль «Фольксвагена» сел уже другой боец, из только что сменившихся. Микроавтобус уехал, поднимая традиционную деревенскую пыль.
Но следом за «краповыми» во двор вошел, поздоровавшись из-за калитки и спросив разрешения, отец Василий.
– Заходите, конечно, – пригласил я. – Чайку попьем, я в камере по чаю соскучился.
Я дождался священника и запустил его в дом первым. Потом вошел сам и сразу поставил чайник. Чайник электрический, закипает быстро. Это я маме привез. Сначала он «пробки» выбивал, и мне пришлось традиционные старые деревенские «пробки» сменить на нормальный предохранитель.
После этого проблем с электричеством не стало.
– Я в принципе только на минутку, Александр Викторович. Спросить, как там все у вас? Обошлось?
Тем не менее я усадил иерея за стол и налил кружку чая. Поставил на стол и сахар, и варенье – что больше понравится. Сам я чай пью и без сахара, и без варенья. Иногда со свежими ягодами, и только. Хотя при заварке закладываю в чайник много листьев мелиссы. Это мой вкус, но и маме, я знаю, нравится. К мелиссе она меня еще в детстве приучила. И только после этого я начал рассказывать:
– Сначала не обошлось.
И свидетель опознал, и экспертиза номер машины на кадрах видеосъемки определила. И в суде санкционировали арест. А потом мой адвокат стал сведения собирать – и первое, что он нашел, ленту энцефалограммы из госпиталя, где время прохождения указано. Как раз то время, когда я, по мнению следствия, убивал бедных чеченских мальчиков. Вместо того чтобы давать им убивать на дороге наших людей, к чему они и стремились.
