Благодаря Софье живы и ребенок, и подросток-мерзавец, который улепетнул, пока одноклассница домой к телефону бегала. Квартира сильно пострадала, но остальное жилье цело. Сейчас рассматривается вопрос о награждении Волковой Сони медалью «За отвагу на пожаре».
Мы обомлели, потом ринулись к однокласснице, которая мигом стала героиней школы. К Соне через пару дней приехал корреспондент «Пионерской правды», потом прикатывали еще какие-то журналисты, у нее взяли интервью для радио. А в новогоднюю ночь все увидели ее по телевизору.
Сонечка сидела за одним столом с мужчиной, спасшим людей из затонувшего автобуса, и с юношей чуть старше ее. Паренек вытащил из воды троих ребят, которые решили перебежать заледеневшую реку, но провалились в полынью. К Софье пришла всероссийская слава. Директриса задалась целью во что бы то ни стало сделать Волкову отличницей, поэтому учителя оставались после занятий и объясняли Соне пройденный материал. Школу она окончила на одни пятерки, получила медаль и поступила в институт. Больше я о ней ничего не знала, пока в моем мобильном не появилось сообщение о юбилее нашей школы.
Под ним стояла подпись Сони. Я ответила, Волкова предложила встретиться в ресторане и, когда меня увидела, сразу сообщила:
– Мой муж очень богат, а я руковожу серьезным бизнесом, я очень хорошо зарабатываю, я очень известна, я очень, очень… очень…
Оставалось лишь удивляться тому, как меняются люди. В детстве Софья была тихой, скромной девочкой, которая не любила отвечать у доски. Мы с Волковой после выпускного вечера ни разу не встречались.
Неизвестна мне и судьба детей Матвеевых, которых спасла Соня. Владимир в наш класс после пожара не вернулся. Где он, что с ним, никто не знал. Василиса Герасимова некоторое время тосковала за партой одна, потом к ней подсадили Анюту Прыгину.
Перелистывая воспоминания, я приблизилась к машине, и тут зазвонил телефон, меня разыскивала Марина.
– Дашенция, – закричала жена полковника, – я нашла отца!
– Кого? – не поняла я.
– Отца, – повторила Марина, – папу.
– Вроде твои родители давно умерли, – осторожно напомнила я, садясь за руль.
– Верно, – согласилась собеседница.
Я нажала на педаль газа и включила громкую связь.
– Тогда о ком ты говоришь?
– О моем отце, – повторила Марина, – не перебивай!
Я выехала на шоссе и стала внимательно слушать жену Дегтярева, а та тараторила, почти не делая пауз между словами.
Те, кто знаком со мной, знают, что браку полковника и Мариши много лет, но он был фиктивным.
