Мальчишкой к нам попал. Дашу отлично знаю, у нее в московской квартире мы не один раз гуляли. У всех с жильем было плохо, а у Васильевой отдельные хоромы. Мы с Надюхой потом получили двушку. Как только я ушел со службы, продали квадратные метры и купили дом в Глухово. Деревня такая есть на Ильинском шоссе, до Москвы рукой подать. Сейчас там даже за собачью будку немереные миллионы хотят. А тогда было никому не нужное село, поэтому у нас семьдесят соток. И я нынче сыровар! Вот такой поворот!
Дегтярев решил подтолкнуть беседу в нужное русло:
– Если я правильно помню, ты ушел из-за дела Салкина.
– Да, – согласился Федор, – все на нем сходилось. Вот просто все. Я никак не мог понять, когда нормальный человек превратился в зверя. Ты же сам знаешь, всегда есть звоночки. Животных в подростковом возрасте мучил, убивал? Игрушки с остервенением ломал? Приступы ярости были? Его отец бил мать? Унижал сына? Мальчик подвергался насилию? Не хочу сказать, что из всех людей, которые могут ответить «да» на эти вопросы, выросли серийные убийцы.
Но многие серийщики ответят на эти вопросы «да». Многие, но не все. Порой зверем становится тот, кого обожали родители, бабушка, дедушка. Не стоит думать, что жестокий преступник формируется в нищей семье или всегда является единственным забалованным чадом.
– Мать Вениамина работала во Дворце бракосочетаний заведующей, – сообщил Кузя, – у него есть младшая сестра, Галина Петровна Салкина.
– Федя, почему ты ушел из органов? – неожиданно поинтересовался полковник.
– По состоянию здоровья, – усмехнулся бывший коллега.
– А если по правде? – не поверил Дегтярев.
Мартынов потер лоб.
– У вас голова болит, – мигом поставила диагноз Марина из коридора.
– Высоко сижу, далеко гляжу, все вижу, – хихикнул Сеня.
– Могу заварить чай, вам сразу лучше станет, – продолжала супруга полковника.
– Александр Михайлович, кто у тебя там прячется? – осведомился Мартынов.
– Марина, жена полковника, – тут же сдал Дегтярева Леня.
Наша блогерша всунула нос в офис.
– Здрассти. Чаек от мигрени хотите?
– Если вас не затруднит, то с удовольствием, – обрадовался Федор. – Кто здесь, кроме Александра Михайловича, знает о деле Салкина? И какой информацией вы владеете?
– Он маньяк, который убивал женщин, – доложила я.
Федор поморщился:
– Не читайте российский интернет на ночь[4].
– Это Дегтярев сказал, когда мы с одной женщиной беседовали, – объяснила я.
– О Салкине мне не удалось ничего найти, – признался Кузя.
