Я хорошо училась, не курила, в подъезде на подоконнике с мальчиками не сидела, в карты не играла. Я из хорошей семьи. Алкоголиков у нас не было.
Анюта сложила пальцы рук в замок.
– Я решила у мамы выяснить, в чем дело. Она мне потихоньку рассказала, что мой дедушка, которого я вообще никогда не видела, и дед Василисы очень давно нашли клад. Они работали строителями.
– Мне мама сообщила, что они были военными, – поправила ее Василиса, – какое-то здание разбирали и обнаружили чемодан.
– Военные могут и строительством заниматься, – не стала спорить Прыгина, – по версии моей бабушки, к которой я тоже с вопросами пристала, дедушка с друзьями в лесу случайно откопал сейф, открыли они его! А там! Сокровища! Золотые украшения! Деньги! Деда я не знала, он давно умер.
– Моя мама про деньги ни гу-гу, – вставила словечко Вася, – только про ювелирку говорила. Военных было несколько человек. Клад полагалось государству сдать. Но их начальник иначе решил:
– Нас никто не видел, разделим все поровну и станем богатыми.
Все спрятал какой-то человек, не государство. У нас всё отнимут! Даже то, что мы сами обнаружили.
Ну и дедушка согласился.
– Мой тоже, – кивнула Анюта, – они всё поровну разделили. Потом им дали квартиры в одном доме."
"– Да, да, – подтвердила Герасимова, – вот тут полное совпадение в рассказах старших. Дальше белиберда. Человек, что предложил себе украшения забрать, тоже по соседству поселился. Во втором подъезде я, в третьем Анюта, а тот дядька то ли в первом, то ли в четвертом жил.
И они долго дружили. Все очень давно случилось. Мой дедушка умер еще до того, как папа на маме женился. А потом война разгорелась. Летом, как всегда, мы уехали на дачу. Мария Николаевна, бабушка моя, часть драгоценностей спрятала в бачке унитаза, завернула их в клеенку, запихнула в банку и слила воду. А деньги закопала в ящике с цветами, он у нас на балконе стоял. Когда мы вернулись, в туалете было пусто, а в гортензиях ничего не тронуто.
Бабушка страшно расстроилась, плакала. Но в милицию никто не пошел: ни она, ни родители. Потому что их сразу спросили бы: что пропало?
– Услышали бы, что дорогая ювелирка, – перебила ее Анюта, – и начали бы допрашивать: откуда у вас это? Папа мой еще с договорами химичил. Там указывали совсем мало заработка, а на руки давали больше. Могут в органах это понять, и отца накажут.
