Должен сказать, что держалась она неплохо — несколько раз ушла от моих ударов и даже провела одну удачную атаку в ответ. Вот только огненный доспех меня спас, да и Каменная плоть, до сих пор еще держалась.
Но везение паучихи не могло продолжаться до бесконечности, поэтому очередным финтом я ее все-таки достал и лишил одной руки. В этот момент храм огласил ее дикий вопль и его стены задрожали. Она смотрела на меня своими бешеными черными глазами и размахивала оставшейся рукой, пытаясь достать меня мечом."
"Не сегодня, подруга! Самое интересное, что во второй раз она попалась на тот же самый финт, после которого осталась без левой руки и на этот раз лишилась правой.
От ее пронзительного визга у меня заложило уши, и я отрубил ей голову, заставив заткнуться навсегда.
Паучиха вспыхнула ярким белым пламенем и за моей спиной раздался оглушительный грохот. Я быстро обернулся, но оказалось, что это был грохот победы — потеряв связь с контролирующим его существом, голем в одно мгновение развалился на части.
К этому времени от элементаля осталось одно название — у него уже не было одной руки, куска туловища и большей части головы. Промедли я еще немного и нам бы пришлось туго.
Немного придя в себя, я подошел к Никите с Дашей.
— Как она? — спросил я и присел рядом.
— Херово, — мрачно ответил целитель. — Я сделал все что мог, но ей нужен маг посильнее меня. Я вколол ей уже два тюбика «Импульс-плазмы», но кровь не останавливается. Похоже эта тварь приложила ее сильным заклинанием.
— Что тут у вас? — услышал я голос Михаила за своей спиной.
— Карамба! — ответил ему Тосик.
— Даше срочно нужна помощь, — сказал я. — Займись трофеями, а я закончу наши дела.
Не теряя времени, я подошел к Сердцу и ударил его мечом. Но после первого удара ничего не произошло. Я врезал по нему сильнее. Лезвие меча лопнуло, темно-красный камень пошел трещинами и багровый свет внутри него погас.
В этот момент стены храма задрожали сильнее и дальше медлить было уже опасно.
— Миша, как у тебя? — спросил я.
— Нужно уходить, мне кажется, если я сейчас уничтожу Сердце, то храм может рассыпаться к чертям.
— Трофей я забрал, — ответил он. — Вот только с Медвежонком нужно что-то делать. Он вообще без сознания.
— Хорошее дело! Мы же его никак не вытащим на руках, он весит не меньше тонны сейчас, — запричитал Никита. — Давайте его здесь бросим!
— Рыжий, ты что, вконец охренел? Что значит здесь бросим? — мрачно спросил у него Владыкин.
