— Потом, девочка моя. Потом.
Я не узнаю голос Артёма. Он больше похож на шёпот сумасшедшего и он меня пугает.
Я уже вовсю пытаюсь оттолкнуть Порошина, а он, напротив, прижимается всё теснее, скользит ладонями под подол халата, трогая голые ноги.
— Пусти, — толкаю его с силой
— Да пусти же ты.
Я часто дышу, пытаясь успокоиться. Артём отступает и я отскакиваю к стене, тру лоб ладонью и качаю головой.
Абсурд какой-то.
Артём никогда себе такого не позволял.
А, я тоже хороша. Надо было не давать ему надежду, а сразу сказать нет.
— Значит, нет?
Артём сжимает челюсть, засовывает руки в карманы и покачиваясь на пятках смотрит на меня.
Его взгляд меняется буквально за секунду, становясь презрительным.
— Значит, всё таки он? — выплёвывает Порошин.
Обхватываю себя руками за плечи. Меня бьёт озноб, в висках пульсирует тупая боль.
— Ну, и сука же, ты, Марина.
Закрываю глаза, чтобы не видеть неприкрытую ненависть.
— Я за тобой полтора года, как сопливый щенок бегал.
— Артём, пожалуйста, не надо. Не говори то, о чем потом пожалеешь.
— Пожалею? — шипит он.
— Да нет, малыш. Это ты пожалеешь. Сама ко мне на коленях приползешь.
Глава 27
— Александр Сергеевич, добрый день.
Привстав, пожимаю руку детективу.
— Присаживайся, Андрей. Кофе?
— Не откажусь.
Прошу секретаршу принести 2 кофе и смотрю на Андрея.
Сегодня, мы договорились встретится лично, в моём офисе.
Я, честно, с трудом дождался его звонка. Несколько раз порывался поехать к Порошину, но в последний момент останавливал себя.
Сначала, надо всё узнать.
"
"Я вообще сегодняшнюю ночь не спал.
Марина.
Марина.
Марина.
До сих пор ощущаю вкус её кожи на губах.
Как страстно она мне отвечала. Как царапала плечи, как стонала.
Я ещё раз убедился, что она меня до сих пор любит.
Да, не простила, но и не забыла.
Значит, я сделаю всё, чтобы её вернуть, но сначала разберусь с Линой и Порошиным.
— Спасибо, Галя, — киваю секретарше, когда та ставит на стол две чашки кофе.
— Вы просили выяснить, что связывает госпожу Романову и Порошина.
— говорит Андрей, когда мы остаёмся вдвоём.
Любит он ходить вокруг, да около.
— Ну, и? — подгоняю нетерпеливо.
— Вот, — Андрей открывает кейс и раскладывает на столе несколько фотографий.
— Что это?
Беру фото в руки, но изображённых на них людей я не знаю. К тому же фото, явно, старые.
— Кто. — поправляет Андрей, забирает фото из моих рук и тычет в изображенную на нём женщину
— Это мать Романовой, а это, — указывает на мужчину, стоящего рядом
— Отец Порошина.